— Килин, проводи господина майора, — распорядился Са-Лоэли.
После этих слов Гораку ничего не оставалось, кроме как подняться. Выходя вслед за Килин, он еще раз взглянул на картину. Да, одежда та же самая. Неужели это Са-Лоэли? Вновь потянулись бесконечные коридоры. Глаза уже привыкли к такому освещению, поэтому было уже не так темно. Только сейчас Горак сообразил, что коридоры «Ритана» необычно пусты. За все то время, сколько он провел на яхте, Горак не встретил здесь никого, кроме лиц, выделенных для сопровождения. За то же самое время на кораблях Альянса он разминулся бы в коридорах как минимум с десятком человек.
Это было совсем не то, что он ожидал. Летя сюда, Горак был уверен, что найдет здесь пару десантных кораблей, битком набитых этими солдатами — всадниками. И что «Ритан» — только прикрытие. А в итоге оказалось, что кроме полупустой яхты тут никого нет. Да, бледно он будет выглядеть «на ковре» у начальства. И ведь в отказе от содействия Алидар не обвинишь. Они не только задержались по его просьбе, но даже аудиенцию предоставили, хотя чисто формально. Он не получил не только ответов, но и догадок.
Очередной шаг заставил Горака замереть на месте. Рука автоматически метнулась к поясу, но он тут же вспомнил, что без оружия. Пары секунд Гораку хватило, чтобы оценить обстановку — он стоял не в коридоре, а посереди оранжереи.
Это не было похоже на огород, скорее, на небольшой парк. Невысокий кустарник, мощеные дорожки, даже небольшой водоем в виде чаши. Как все это могло сочетаться с выражением «военный космический корабль», Горак так и не понял.
— Тоска по дому, господин майор. Не люблю длительных космических перелетов.
И только сейчас Горак заметил говорящего. Совсем молодой юноша, одетый так же, как и Са-Лоэли, сидел на изящной парковой скамье. Но общего между ними было гораздо больше, чем просто одежда. Неуловимое сходство читалось во внешности, взгляде и манере держаться.
— Вам известно мое имя, — не спросил, а констатировал Горак. — А вот я, прошу прощения, боюсь ошибиться.
Горак с первого взгляда понял, что перед ним еще один сын императора. Вот только какой?
— Элеи, — просто ответил собеседник.
— Чем обязан столь неожиданной аудиенции, Са-Элеи?
— Вы были не правы, майор, на той картине не Лоэли. Девушек в смещение таскают только романтики. Лои к ним не относится.
Спрашивать, каким образом Са-Элеи узнал про его мысли, Горак не стал. Спросил другое:
— А вы?
— Романтик? Нет, скорее, авантюрист.
А вот теперь разговор начал приобретать смысл. Официальная часть аудиенции закончилась, началась неофициальная. Горак не был готов к такому повороту событий. Меньше всего он ожидал, что его пребывание здесь продолжится столь неожиданно.
— Если честно, Са-Элеи, я немного в растерянности…
— Зачем вы здесь? Я хотел посмотреть на вас. Лои слишком прямолинеен, он не оценит тонкости игры.
Игры, вот в чем дело. Этот разговор — последний аккорд, логическая точка этой невидимой схватке, в которой проигравшая сторона — он, майор Горак. Партия разыграна, и сейчас победитель бросит карты на стол, показывая всем, что у него на руках. Сати собирается приподнять завесу и ткнуть его носом в его ошибки? Пусть. Хотя, если эту партию разыграл он, Горак готов был «снять шляпу». Расчеты точны до мелочей, действия скоординированы, внешние факторы учтены. Сати шел на шаг впереди, а под конец сумел оторваться на два. Ведь куда-то дел он своих всадников, и Горак до сих пор не понял куда. Как профессионал, он не мог этого не оценить. Но сейчас тщеславие подводит сати. Жизнь — не карты. В ней не бывает законченных партий. Он сделает горестное лицо, чтобы потешить самолюбие мальчишки. И уйдет отсюда с кучей новых сведений, которые, вполне возможно, помогут ему добраться до Харбина.
— Я не сомневался, майор Горак, что вы умный человек, — продолжил Са-Элеи. — Но есть один момент, который не позволяет вам понять все до конца.
— Так, в чем я был не прав?
— В том, что проводите между нами аналогию. Вам не психолог нужен был, а ксенолог. Возможно, тогда у вас было бы больше ответов.
— Вы не считаете себя человеком, Са-Элеи?
— У понятия «человек» слишком тонкая грань.
Са-Элеи повернул голову, и они встретились взглядом. От затылка вниз по позвоночнику побежала волна холода. Прокатившись по всему телу, она ушла в ноги, оставив после себя нервную дрожь. Горак потерял дар речи. Впервые такие же чувства испытал в присутствии катанга.
— А вы могли бы заниматься искусством, господин майор. У вас талант.
— Какой? — не понял Горак.
— Это можете знать только вы. Только те, кто обладает чутьем, способны ощутить вибрацию поверхности. В обычной жизни это называют интуицией. Она может облегчить жизнь, а может, как в вашем случае, усложнить. Ведь вам нелегко на службе. Благодаря усердию, вы быстро добрались до середины, но теперь застряли. Хотя еще не понимаете этого. Поймете через несколько лет, когда вас пару раз отодвинут в повышении. Это из-за того, что вы никогда не укладываетесь в положенные рамки. Вам всегда проще придумать что-то свое, чем пользоваться тем, что есть. Зато вас ценят за инициативу. Вы способны на нестандартные ходы. Как, например, сейчас. Ведь ваше руководство поверило вам на слово. Так?