Мне снился солнечный день в весеннем саду, где деревья стояли в нежно-розовом цвету, и налетавший тёплый ветерок то и дело поднимал лепестковую метель. Воздух был напоен тонким медовым ароматом, деловито гудели шмели, посвистывали птицы. Из шелковистой травы то тут, то там выглядывали похожие на звёздочки цветы — такие же белые, как моё платье и четыре сложенных крыла за спиной. Я медленно шла через сад, наслаждаясь этим чудесным местом, и совсем не удивилась, когда на одной из лужаек вдруг увидела высокую фигуру Наблюдателя.
— Тебе нравится здесь, дитя? — тепло спросил он.
— Да, — бестрепетно улыбнулась я в ответ. — А где мы?
— В Садах Отдохновения. Создатели собирались разбить их по берегам моря Рубедо, но не успели.
На солнце будто набежало лёгкое облачко, и я сочувствующе спросила:
— Вы скучаете по ним?
Собеседник повёл плечами.
— Сложный вопрос, дитя. Видишь ли, за столетия наблюдений я пришёл к выводу, что моя эмоциональная палитра отличается от вашей. — Он немного помолчал и закончил: — Однако если искать подходящее слово, то, пожалуй, да. Скучаю.
— Как вы думаете, — я подняла на него глаза, — они вернутся?
И хотя у Наблюдателя не было мимики, у меня возникло ощущение, что он грустно усмехнулся.
— Надеюсь, дитя. Но я хотел поговорить с тобой о другом, — он аккуратно взял мою руку и повернул запястьем вверх, чтобы стал виден знак заключённого брака. — Вот об этом.
Глава 12
Спорить о том, кто останется часовым, пришлось шёпотом, чтобы не разбудить Трейю. И с немалым трудом, но Гарму удалось отбить для себя эту непочётную миссию. Крайне сердитые Флегетон и Эктиарн улеглись на ковры и по-солдатски быстро задремали. А часовой примостился на подоконнике среднего из трёх узких окон и словно сам обратился в камень, подобный тем, из которых была сложена Скрытая Обитель.
Он даже не вздрогнул, когда со стола исчезли остатки трапезы. Лишь с любопытством проследил, как перестраивается пространство башни, и вновь повернулся к окну, за которым уже серел рассвет. Под крепостной стеной Обители туда-сюда сновали Гончии — Гарм заметил их ещё перед трапезой, однако ничего не стал говорить спутникам, чтобы не тревожить попусту. А вой тварей до башни не долетал, теряясь в складках свёрнутого пространства.
Утро медленно наползало на мир, и в какой-то момент Гарм острым зрением метаморфа разглядел далеко на равнине дюжину крохотных фигурок всадников. Но и тогда не поднял тревогу, а лишь с полным хладнокровием наблюдал, как преследователи сгрудились у подножия одного из холмов, явно обсуждая, что делать дальше. Гончие по-прежнему как заведённые бегали вокруг Обители, не имея возможности ни проникнуть за ворота, ни сообщить хозяевам, где именно прячутся беглецы. Гарм не боялся, что Наблюдатель сдаст гостей, доверяя клятве странного создания. И удовлетворённо хмыкнул, когда всадники развернули найтмаров и поскакали прочь, уводя за собой недовольных Гончих. Пробормотал «Жаль, не разобрать, какие у них крылья» и вдруг резко развернулся, услышав предупреждающе ворчание смирра. Скользнул по комнате взглядом: внешне всё было спокойно. Пространство сохраняло прежнюю форму, спутники мирно спали, Трейя даже улыбалась во сне. И тем не менее Гарм покинул свой наблюдательный пост и неслышно подошёл к девушке. Опустившись перед ней на одно колено, заглянул в лицо, и сердце невольно дрогнуло: какая же она красивая! А ещё поразительно сильная — видно же, что череда непрестанных приключений серьёзно её вымотала. И словно в ответ на его мысли, с губ спящей сбежала улыбка. Трейя будто напряглась, а смирр заворчал уже угрожающе.
«Сон?»
Гарм нахмурился, обращаясь к памяти предков. Затем решительно положил ладонь на голову зверя и через него скользнул в сознание девушки.
***
— Об этом? — Я поспешно отняла руку, слишком поздно сообразив, что жест мог выглядеть невежливым. — Но почему?
Какое вообще Наблюдателю дело до моего нечаянного замужества?
— Потому что я могу его убрать, — спокойно пояснил собеседник. — И вернуть тебе свободу от случайных уз с чужаком.
Я почувствовала, как у меня округляются глаза.
— Вы такое умеете?
— Разумеется, — подтвердил Наблюдатель. — Ведь узы накладывает Святилище.
— А оно здесь при чём?
— Дитя, — теперь в тоне собеседника явственно слышались покровительственные ноты, — как ты думаешь, каким образом я наблюдаю за происходящим с детьми моих создателей?
У меня вырвалось почти беззвучное «О!». Выходит, Святилища совсем не то, чем кажутся? И созданы не для духовной связи с Прежними, а для слежки... то есть наблюдения за нами?
— У сети Святилищ много функций, — Наблюдателю не составило труда разгадать мои мысли. — Но по воле создателей они подчиняются мне, а значит, я могу отменять их решения.
— Вот как, — пробормотала я, понятия не имея, что ещё можно сказать.
— Так ты согласна? — мягко поторопил меня собеседник, и я машинально посмотрела на свою руку.
Золотая молния в круге из серебряных перьев. Роковая случайность, от последствий которой разумнее было бы избавиться. Вот только...
— Спасибо вам за предложение, — я прижала запястье знаком к груди и на всякий случай попятилась. — Но я отказываюсь. Понимаете, я... У меня ведь был выбор, и никто не заставлял соглашаться.
— Подумай хорошенько, — с нажимом сказал Наблюдатель. — Я понимаю, Страж много раз спасал тебя, однако это не меняет его сути. И хотя он выглядит в точности как один из детей создателей — это иллюзия. Не пожалеешь ли ты однажды, что не воспользовалась возможностью и не избавилась от супружества с абсолютно чуждым существом? Тем более его с тобой ничего не связывает — подобные ему не подчиняются обетам Святилищ.
Мне вдруг очень ясно вспомнились поцелуй над миром и серебряное перо в круге золотых молний. И другие формы Гарма: от устрашающей боевой до невероятного создания из огня и тьмы. И моя злая фраза про «жуткое непонятно что» — с одной стороны, справедливая, а с другой...
— Не пожалею, — я уверенно посмотрела в чёрный овал лица собеседника.
— Чрезвычайно польщён, пташка.
Вздрогнув, я обернулась и увидела выходящего из-за дерева Гарма.
«Откуда он здесь взялся?»
А мой муж — впервые я назвала его так, и от этого чуточку перехватило дыхание, — мой муж встал между мной и Наблюдателем и жёстко сказал:
— Понятия не имею, зачем тебе это понадобилось, однако, во-первых, не надо лукавить насчёт обетов. А во-вторых, предупреждаю по-хорошему. Мне плевать на твои мотивы, но если не хочешь проблем, держись от моей жены подальше.