Остальных Вероника не знает, но явно большие шишки академии. Она вошла в «подкову», застыла у стула и резко выпрямилась, щёлкая каблуками и прикладывая правую ладонь к виску.
— Вероника фон Эфер прибыла в ваше распоряжение для прохождения обучения!
— Присаживайся, девочка. — С улыбкой ответил Велизарий, указал на стул.
Света с готовностью подчинилась, тем более ноги начинают трястись. Члены приёмной комиссии перебирают бумаги, передают друг другу и перешёптываются. Ректор же смотрит прямо на неё, будто старается разглядеть саму душу.
— Вы являетесь старшей дочерью семьи Эфер? — Спросила женщина с красными волосами, сидящая по правую руку от Велизария.
Она, ректор и мужчина слева, вот кто принимает все решения, — поняла Вероника. Остальные — массовка, театр важности. Более того, она совершенно уверена, что решение было принято ещё на подаче документов, а вся комиссия — это представление для не прошедших, чтобы не оскорбить благородные семьи.
— Никак нет! Я самая способная, и потому отец решил направить меня обучаться!
— Хм... Даже странно, что ваше семейство так долго не присылало новых рекрутов.
— Прошлый глава семьи решил заниматься аграрной сферой. — С неловкостью пояснила Света. — Выращивать натуральные продукты.
— Удачно?
— Почти. Мы имеем постоянных покупателей в трёх системах, но не выдержали конкуренции на более отдалённых рынках.
Она старательно зазубрила «историю» дома Эфер за время полёта на Аркане. В целом это было просто: Алонсо приложил много усилий, чтобы сделать их «серыми мышками» имперской знати.
Стул очень неудобный, что-то впивается в поясницу и Свете приходится сидеть прямо, положив ладони на колени, направив взгляд в лицо ректору. Тот продолжает без затей разглядывать её. Не как девочку, скорее, как породистого щенка перед покупкой.
— Вы хотя бы умеете пилотировать? — Спросил мужчина слева.
— Я думала, в академии обязаны учить. — Ответил Вероника, слегка повернувшись к нему. — Да, я умею, сюда прибыла на личном истребителе, он припаркован в ангаре академии. Вы должны знать это.
— Вы про тот антиквариат? Он устарел ещё до Великой Войны!
— Что говорит о моих навыках. — С прохладцей ответила Света.
— Довольно, Артемис. — Подал голос ректор, откидываясь в кресле и сверяясь с бумагами. — Курсант Виктория умеет пилотировать. Было бы странно, будь это не так, учитывая, что она подала документы на пилота. Меня же интересуют причины, по которым она решилась на это. Девочка, на тебя надавили?
— Никак нет, господин. — Ответила Вероника. — Я люблю летать!
Последние слова прозвучали с такой страстью, что ректору пришлось спрятать улыбку в ладони.
— Летать можно и на гражданских судах.
— Вы не поняли, — ответила Света, невольно подаваясь вперёд. — Я хочу ЛЕТАТЬ, а не быть пассажиром. Быть лучшей в этом!
— Тем не менее это военная академия. — Ректор сощурился и тоже подался вперёд, будто пытаясь разглядеть грязь на лице Светы. — Выпускник попадает под обязательный призыв. Тебе придётся отслужить и участвовать в войне или локальных стычках, которые случаются постоянно.
Света откинулась на спинку стула, задрала подбородок, перебарывая укол страха.
— Это должно меня испугать или подбодрить? Потому что мотивации только добавилось.
Ректор умолк, посмотрел на красноволосую, на Артемиса и... засмеялся. Гулко и даже слегка зловеще. Остальные члены комиссии натянуто улыбаются, смотря то на Велизария, то на Веронику.
— Мне нравится твой настрой, курсант. — Наконец, сказал ректор. — Заявка одобрена. Мы внесём документы в базу и будьте готовы к сообщению о зачислении. А пока пройдите в аудиторию семнадцать к сокурсникам.
Света вышла из кабинета на негнущихся ногах, прошла мимо ожидающих и вышла в коридор. Широкий, как автострада, свет проникает через огромные окна, почти заменяющие собой стену. Людской поток курсирует в двух направлениях и обрывается либо у лифта, либо на лестнице. От гула звенит в ушах, а мир снаружи кажется зыбким сном.
Глава 20
Новая комната ожидания после прогулки по широким коридорам академии. Поступающих больше сотни, значительно больше, Свете стало плохо от множества взглядов, упавших на неё, стоило открыть дверь. Она здесь чужая. Абитуриенты сидят на лавках вдоль стен, кто-то уже сбился в группы и беседует с лёгкими улыбками. Есть дети старше неё, а есть и младше. Девочки сплошь беловолосые, по последней моде, и это бесит. Одеты с иголочки, по большей части в чёрные тона.