***
Эйдена разбудил входящий вызов, моргая, сел на кровати и хлопнул ладонью по коммуникатору. Каюту осветил слабый свет, а темнота затаилась в углах, под кроватью и книжным шкафом.
— Да?
— Мы его обнаружили.
Остатки сна сдуло ледяным ветром, Эйден подскочил с кровати, натягивая форму с такой скоростью, что штанины почти обожгли бедро.
— Где?!
— Научно-исследовательский комплекс в системе Ганимед-4, был уничтожен со всем персоналом менее десяти минут назад.
— Сколько?
— Две тысячи семнадцать человек.
— Чтоб меня... он ещё там?
— Кажется, он охотится за чем-то.
Разведчик замер в процессе заправки рубашки, выдохнул:
— Ретрансляторные спутники! Он хочет выйти в сеть! Отрежьте всю систему! Любой ценой, мы выдвигаемся!
Он выбежал из каюты, натягивая китель, подгоняемый животным ужасом и охотничьим азартом.
Глава 22
Ганимед-4, двойная звёздная система без пригодных для жизни планет, но богатая специфичными ресурсами. Эйден нервно затянулся сигаретой, вопреки всем служебным инструкциям. На командном мостике царит гробовая тишина, даже слышно, как бьётся сердце и трещит сгорающий табак. Перед кораблём с величественной неспешностью прокручивается облако обломков и человеческих тел. В народе бытует мнение, что человек в космосе мгновенно замерзает, превращаясь в кусок льда, ведь там царит абсолютный ноль. Минус двести семьдесят градусов по цельсию. Это не так. Вакуум — идеальный изолятор. Ты не замёрзнешь в космосе, как бы ни старался ты изжаришься.
Перед флагманским кораблём карательного флота раскручивается мешанина вяленых тел, некогда бывших учёными высшей квалификации и обслуживающим персоналом добывающих комплексов.
Серый конус пепла обвалился под ноги Эйдена бен-Амада, в полёте рассеявшись пылью. Разведчик судорожно втянул воздух носом, бросил взгляд на операторов, сканирующих каждый миллиметр пространства. Ретрансляторные спутники молчат, система отрезана от галактической сети, а прыжковое кольцо уничтожено. Последнее, как и станция, — самим Объектом-1.
— Выжившие? — Мертвенным голосом спросил Эйден, стряхивая остатки пепла с кителя. — Спасательные капсулы?
На экране замелькали данные отчёта, а затем снимки прожжённых спасательных капсул. Объект-1 позаботился обо всех свидетелях. Даже планетарные и спутниковые базы уничтожены. Общее число потерь превышает девять тысяч человек. Промышленная и технологический тыл империи понёс значимый ущерб, что и в мирное время было бы тяжёлым ударом.
— Следы?
— Ведут к ближайшему пульсару, господин.
— Твою ж мать... соберите все данные о вмешательстве и перешлите мне. Затем уходим к пульсару, может, хоть зацепку найдём.
***
Вероника вышла из общей душевой со странным чувством стыда и отвращения. Она ожидала, что кадеты будут жить в индивидуальных комнатах, с личными удобствами, но у командования другие взгляды на положение дворян при обучении. Их подняли до рассвета, сигналом тревоги, сержант, яростно крича, пинками сбросил замешкавшихся с кроватей, а затем, едва успевших натянуть штаны, выгнали на улицу. К счастью, девочки либо не успели обзавестись вторичными половыми, либо спали в майках.
До самого рассвета бегали вокруг полигона, тех, кто отстал или замедлялся, нещадно поносили матом. Настолько отборным, что Света узнала пару новых слов. Если это не помогло, в ход шли тычки «стимулом», палкой с острым концом. Когда один из мальчиков, довольно пухлый, заплакал, его схватили за ноги и уволокли в темноту. Больше Вероника его не видела.
Не так она представляла себе обучение пилота, ой не так.
Закончилась лёгкая пробежка, как её назвал инструктор, тренировочной площадкой, где студенты отдыхали на тренажёрах. После такого «отдыха» Вероника хотела только умереть и пить. После душа, цепляясь за стену, вместе с остальными, прошла на платформу поезда и отправилась в академию на лекции. Курс обучения пилотов, зачем-то, содержит толику истории, философии и математики.
Первой стала лекция по истории. Вероника в стонущей толпе сокурсников ввалилась в аудиторию и застыла. На огромном экране в центре красуется фотография молодого Вика. Учитель со скучающим видом листает древнюю книгу, закинув ноги на стол. На учеников смотрит поверх очков, дождавшись, когда все рассядутся. Ткнул указкой в портрет Вика.
— Кто из вас знает этого человека?
Светлана прикусила кончик языка, сжала кулаки под партой. Огляделась, но ученики смотрят с непониманием, у пары вроде бы есть ответ, но они сомневаются. Только один, Мордред поднял руку.