— Упал, сэр.
— Сто раз на лицо?!
— Ночью было плохо видно, сэр!
— Хочешь сказать, что в имперской казарме плохое освещение, кадет?! Семнадцать кругов! Немедля! В полной выкладке!
Мордред вздрогнул, торопливо вышел из строя. Со стойки напротив построения взял свинцовый жилет, торопливо застегнул и побежал, размеренно, экономя силы. В строю парней кто-то хихикнул, и сержант мгновенно развернулся на звук, раздувая ноздри и почти выдыхая пламя.
— Смешно?! Первое отделение, семнадцать кругов в полной выкладке! Быстро!
Вероника торопливо выпрямилась, вместе с остальными девочками из второго отделения. Парни пробежали мимо, тайком пиная и толкая «хохотуна». Похоже, следующим утром щеголять синяками будет не только Мордред. Сержант показательно не замечает этого и медленно возвращается, всем видом показывая бурлящую в нём ярость.
— Так, второе отделение, пять кругов в лёгкой выкладке. Кроме тебя, Эфер, тебе восемь. Пошли, живо!
***
На стол ректора легла пухлая папка с отчётами об успеваемости асов. Практическая подготовка ещё не началась, но тестирование всё ещё не окончилось. Сержанты стараются изо всех сил, выявляя слабых телом и характером. У кадетов не должно быть свободного времени и тем более сил. Велизарий улыбнулся, вспомнив собственное обучение и ту жгучую ненависть, направленную сначала на сержантов, а затем на тех, кто провинился перед ними. Наказание редко бывает индивидуальным, такая привилегия только у поощрения. Дети должны запомнить, что за ошибку отвечать буду все, но только отличившиеся получат награду.
Инструктор Грай слегка поклонился, свет из окна падает на лицо, отражается от золотого патча, и солнечные зайчики колют в глаза ректора. Играет тихая музыка, а экран компьютера выключен. Стоит включить и на Велизария обрушится нудная управленческая работа.
— Есть заметные таланты? — Спросил ректор, приоткрыв папку и оглядывая листы личных дел.
— Пока рано говорить, но выдающиеся есть. Я их пометил синим маркером.
— Хорошо, смотрю, уже есть красный и... синий одновременно?
— Вероника фон Эфер. — Сказал Грай, кивая. — Превосходное понимание теории.
— Но красный. — Сказал Велизарий, постукивая пальцем по личному делу.
— До сих пор не освоила жидкостное дыхание, а практика всегда преобладает над теорией.
— Хм... — Пробормотал Велизарий, поднося личное дело к глазам и щурясь. — Занятная девочка, отметилась на приёмной комиссии. Будем надеяться, что она себя пересилит.
***
Замученная пробежкой, Вероника смотрит на истребитель, пока остальные забираются на крылья. Ангар полнится эхом разговоров, усталым смехом и стуком подошв по металлу. Через приоткрытые ворота пробивается узкая полоса света и, рассекая ангар по центру, отделяет девочку от истребителя. Вероника боится, а Света внутри неё рыдает от ненависти к себе. Как такое вообще возможно? Она всю жизнь мечтала летать, заучила всё, что могла достать об управлении и классах кораблей... но не может выдержать жидкостное дыхание? Тем более от этого зависит спасение Вика...
— О чём думаешь, курсант?
Вероника дёрнулась и обернулась, позади, заложив руки за спину, стоит инструктор Грай. Единственный глаз смотрит холодно, — девочка сглотнула колючий ком.
— Мне страшно. — Призналась Вероника и коснулась горла. — Пытаюсь уговорить себя дышать гелем.
— Тогда у меня для тебя хороший стимул.
Инструктор протянул лист, покрытый убористым текстом, Вероника пробежала взглядом по верхним строчкам. Холодный ветер ударил в спину, а колени стали жидкими.
«Приказ об отчислении»
— Осталась только одна подпись. — Сказал Грай, опускаясь на корточки перед Вероникой, чтобы смотреть прямо в глаза, положил ладонь на плечо и слегка сдавил. — Эфер, ты превосходный теоретик, многие инструкторы хуже разбираются. Будь только моя воля, я бы позволил тебе учиться. Но...
— Практика важнее теории. — Шмыгнула носом Света, утёрла уголок глаза от накипающей слезы.
— Верно. — Ответил Грай, и в голосе проступила искренняя грусть. — Мы не лётная школа, мы тренируем воинов, от мастерства которых зависит не только их жизнь, но жизни целых группировок флота. Ваша задача — перехватывать вражеские истребители, уничтожать тяжёлые корабли и пронзать ПКО и ПВО. Мы не можем позволить себе роскошь тратить время на теоретика, пусть и гениального.