Остальные кадеты смотрят на них, замерев у кабин, чем провоцируют кипучий гнев сержантов, наблюдающих за тренировкой. Вероника прикусила губу, силясь перебороть плач, но предательские слёзы скользнули по щекам. Грай натянуто улыбнулся, стараясь внушить ей, что всё не так плохо... лицо затвердело. По подбородку курсанта бежит кровь. Плечо под ладонью окаменело, Вероника подняла взгляд к лицу инструктора, холодный и острый, как боевой нож абордажной команды.
Взгляд человека, готового на всё.
Грай кивнул и похлопал по плечу.
— У тебя сутки свободного времени, реши, хочешь ли ты продолжить обучение и если да, подготовься...
— Нет.
— Что?
— Я сделаю это сейчас!
Прежде чем инструктор ответил, Вероника взлетела по стремянке на крыло и прыгнула в кабину. Фонарь закрылся несколько быстрее обычного, будто машина чует нетерпение и ярость пилота. Грай выпрямился, покачал головой.
— Что ж, порой людей стоит пнуть к краю обрыва.
Прозрачный гель заполнил кабину, а кровь из губы вырисовывает дымчатый узор, медленно опускаясь. Светлана-Вероника сунула кисти в рукава, сжала контрольные рукояти, замыкая контакт обратной нейронной связи. В груди вместе с яростью раздувается огонь удушения. Грибок не успел размножиться, и теперь организму не хватает кислорода. Сердце сорвалось в галоп, как после долгой пробежки, в тщетной попытке избежать кислородного голода ускорением кровотока, но только сжигая последние крупицы. В глазах темнеет, гель давит на живот и грудь. Вероника зажмурилась и... вдохнула. Острая боль полоснула по лёгким — от трахеи до самых глубин альвеол. Жидкость наполняет лёгкие, делая их тяжёлыми и ощутимыми. Тело дёргается, а сердце вот-вот сломает рёбра. Света сжала рукояти со всей силы, вдохнула ещё раз и застыла, теряя сознание от кипящей паники и ужаса...
Кажется, она умерла.
Боль ушла, а её место заняла пьянящая эйфория от хлынувшего в кровь кислорода и почти полного отсутствия углекислого газа. Вероника откинулась в кресле, наблюдая, как по внутренней стороне бегут строки системных отчётов. Постепенно проступают навигационные инструменты и сетка радара. Предплечье кольнуло, истребитель ввёл средство от гипероксии. Ведь избыток кислорода опасен. «Дышать» стало легче, но чувство тяжести в лёгких вызывает вспышки страха и неприятия.
Кровь из прокушенной губы напоминает сигаретный дым. Второй раз в жизни Свете захотелось закурить, как это делают взрослые. Кажется, им это помогает, успокоиться, может, поможет и ей.
Органы чувств прорастают в синаптическую связь, она начинает чувствовать датчики истребителя. Тепло, напряжение и щекочущий поток данных. Щелчок, включилось питание основной батареи антиграва и подача топлива. Через камеры на корпусе видно, как вокруг суетятся техники, один встал перед носом истребителя и машет руками крича. Но звука нет. В космосе ни к чему внешние микрофоны. Вероника подалась вперёд, и человек испуганно отпрыгнул.
Двигатель разогрелся, тихо гудит антигравитационная установка. Вибрация становится жаждой действия. Вероника выехала не середину ангара, развернулась к воротам, что медленно расходятся, так медленно, что это злит. Впрочем, и этого достаточно.
***
Грай прикрыл уши от ревущего сигнала тревоги и наблюдает, как истребитель поднимается над полом, втягивая шасси. Двое техников спешно отпирают ворота, но механизм не рассчитан на скорость. Сопла истребителя исторгают струи горящего газа, что удлиняются, и формируют конус. Один за другим проступают Диски Маха, будто сам конус порождает другой конус тяги, и так раз за разом. А на их стыке газ горит особо ярко.
Грай попятился, пряча улыбку.
Ворота открылись на метр, под крики техников... Истребитель сорвался с места, будто пуля. Ударная волна отбросила людей. Грая крутануло в воздухе, ударило о бетон и покатило, но он успел увидеть, как у самых створок, за долю секунды до столкновения истребитель встал на крыло и скользнул в расширяющуюся щель. Оказавшись под небом, выровнялся и свечой устремился в зенит.
Глава 29
Истребитель поднимается вертикальной вверх, плавно прокручиваясь. Лёгкие жжёт гелем, но перегрузка едва ощущается. Вероника сдавливает контрольные рукояти и выжимает из двигателя всё, на что тот способен в атмосфере. Вокруг корпуса образуется «юбка» из спрессованного воздуха. Эфир разрывают крики диспетчера и команды из рубки полигона. Кто-то пытается перехватить управление удалённо, но Вероника летит слишком быстро.