— Дрянь… — повторил счетчик. — Вы часто гибнете?
Я не ответил, любуясь уплывающим из поля зрения Сатурном. На краю иллюминатора разгорался ослепительный блик — Солнце спешило заглянуть нам в глаза.
— Вам нужна помощь, человек, — сказал счетчик. — Вам очень нужна помощь…
— Будем уходить на повторный джамп.
Счетчик дернулся.
— Здесь нет человеческих поселений?
— На Сатурне? Шутник. На Ио… это спутник планеты, собираются открыть научную станцию. Может быть, года через два и смогут.
— У нас нет такого количества времени, — счетчик отвернул голову от иллюминатора.
Я не стал напоминать ему, что в челноке нет запаса кислорода и на неделю. Помог ему добраться до пульта, вставил очередной диск.
— Работай. У меня дела.
Оставив рептилоида я подплыл к шкафчику санитарных средств. Повернувшись спиной к счетчику, достал мягкий гофрированный шланг, расстегнул брюки.
— Потребность в удалении отходов?
Господи…
Отвечать я, конечно, не стал. Включил отсос, и попытался забыть про любопытный взгляд рептилоида, буравящий спину. Ненавижу эти мелкие бытовые проблемы. Но что поделаешь, если у нас нет искусственной гравитации.
— Больше не комментируй мои потребности, ладно?
— Извини, — кротко сказал счетчик. — Я занимался ксенобиологией, это очень любопытный аспект…
— Лучше подумай о двух следующих джампах.
— Петр, если ты позволишь мне работать совместно с компьютером…
— Ну?
— Я выведу корабль к Земле с максимально возможной точностью.
Это было неслыханно. Это было настолько безумно, что в уставе даже не было прямого запрета. Скорее, наоборот, можно было притянуть за уши пункт о допустимости использовании помощи чужих в навигационных расчетах.
Поставить бы на мое место господ чиновников…
— Хорошо, — чувствуя, что переступаю какой-то незримый порог, сказал я. — Как ты это сделаешь?
— Очень просто, — рептилоид сполз с кресла, уступая мне место пилота, завис над пультом. — Мы часто работаем с электронными машинами.
— Но не с человеческими…
— Двоичный код? — счетчик провел лапой над пультом. Медленно прижал ее к портам компьютера, прикрытым прозрачной крышкой.
— Снять? — спросил я.
Счетчик не ответил — а дисплеи тем временем начали гаснуть.
Вмешиваться было глупо. Я просто смотрел, как рептилоид отключает компьютер, как машина начинает перезагрузку и останавливается, не успев запустить операционную систему. Индикатор хард-диска часто мигал — информация куда-то уплывала. Видимо, в маленькую треугольную голову.
Интересно, как это — напрямую общаться с электронной машиной? Неужели это и впрямь нормальный метод коммуникации счетчиков?
И как они тогда ухитряются оставаться эмоциональными существами? Я где-то читал, что любое существо, способное воспринимать информацию на уровне отдельных байтов, окажется эмоционально холодным — в нашем восприятии, во всяком случае. Слишком разным будет темп времени.
— Очень интересное программное решение… — сказал рептилоид, убирая лапу с пульта. Компьютер при этом не ожил — все так же тускло тлели дисплеи, и даже индикатор хард-диска погас.
— Какое еще решение?
— Навигационная система. Для такой слабой машины подобная точность и быстродействие великолепны. Это человеческая разработка?
— Да, конечно.
— Вы очень способные, — покровительственно сообщил рептилоид.
— Ты собирался рассчитать координаты джампа.
— Я этим занимаюсь.
— И одновременно разговариваешь со мной?
— Это разные уровни сознания, Петр. Сознание внешнее и сознание внутреннее. На одном уровне происходит обработка больших массивов информации. На другом — активная материальная деятельность.
— И оба уровня работают параллельно?
— Когда это необходимо, например сейчас, то да. Если я нахожусь дома, в гнезде, то внешнее сознание лучше отключить. Если я лишен доступа к информации, то отключается внутреннее сознание.
— А какое сознание у тебя главное?
— Бессмысленный вопрос, — отрезал рептилоид. Но я не унимался:
— Что развилось у вас раньше, Карел? Внутреннее или внешнее сознание?
— Ты ксенобиолог?
— Нет, но мне интересно.
— Внутреннее. Внешнее выработано искусственно, — казалось, что счетчик ответил с большой неохотой.
И неудивительно. Он опять дал мне информацию о своей родине — то, что скрывала любая раса. Я попытался представить мир, в котором возникла подобная форма жизни. Мир, где не требовалось бороться с врагами, добывать пищу, укрываться от непогоды, создавать орудия труда. Мир, где выживание зависело от скорости и точности обработки информационных потоков.
Что-то невообразимое.
Природа не создает уродливые формы жизни. Любое существо идеально в своей экологической нише. Хрупкие и огромные хиксоиды — короли жарких и безветренных степей Сириуса. Мыши-алари — порождение холмистых равнин Фомальгаута, они развивались в лабиринтах глубинных нор, им важна была подвижность и небольшие размеры.
Какая планета могла вызвать из небытия счетчиков? Мир, опоясанный кольцом наподобие Сатурна, где требовалось обрабатывать и обрабатывать информацию, обмениваться ею — причем именно в электронной форме…
— Я закончил расчет, — сказал рептилоид. Мне показалось, что он смотрит на меня с иронией. Будто понимает, о чем я думал.
— Давай проверим.
Счетчик издал тихий скрежет. До меня не сразу дошло, что это смех.
— Петр, я взял из твоего компьютера все. Я выяснил идеальную посадочную глиссаду и наиболее удобный космодром. Я учел те гравитационные факторы и движения звезд, о которых люди просто не знают. Я проверил ресурсы корабля.
Он положил лапу на пульт, индикатор хард-диска замерцал.
— У тебя никогда не было такого идеального курса.
Основной дисплей дернулся и высветил навигационную таблицу. Компьютер с неуместной гордостью сказал:
— Расчет джампа закончен. Жду приказаний.
Под насмешливым взглядом счетчика я выбрал в меню «подробности».
— Джамп Земля-Земля, — сообщил компьютер. — Допуск — одна миллионная процента.
— Устраивает? — спросил счетчик.
Еще бы. Одна сотая была хорошим результатом, одна тысячная — редкой удачей и гарантией успешного джампа.
— Готовься, — забираясь в кресло сказал я. И непроизвольно пожелал, чтобы счетчик все-таки что-нибудь напутал.
Конечно же этого не случилось.
Был джамп, и полчаса на оживление корабля. Я поел, а рептилоид от человеческой пищи отказался наотрез. Иного ждать и не приходилось — в космосе нет существ с одинаковым метаболизмом.
Второй джамп привел нас к Земле.
Даже не потребовалось зажигать очередной фонарик — мы вышли в реальное пространство над дневной стороной, и планета исполинским прожектором плыла под кораблем. Очень, очень близко — я даже испугался. Прежде чем компьютер оживет, притяжение Земли может вытащить нас на нерасчетную траекторию.
Но опасения были напрасны. Челнок вышел из джампа на нормальной, стабильной орбите. Я посмотрел на счетчика, который шипел и подергивался, отходя от джампа, хотел даже спросить — было ли это им задумано. И не стал.
Конечно же, да.
— Ты доволен расчетом, Петр? — спросил рептилоид.
— Прекрасный джамп, — признал я. — Мне… никогда бы не удалось так рассчитать траекторию.
Счетчик издал цокающий звук.
— Это не очень просто, Петр. Я давно тренировался в подобных расчетах. Мы предусмотрели любой поворот событий… даже тот, при котором мне пришлось бы самому вести корабль.
— Так вы давно готовились? — небрежно спросил я.
— Три года по человеческому времени.
Я молчал. Цивилизация счетчиков потратила несколько лет на эту вылазку к Земле. Серьезная же игра у них идет…
— Петр, ты должен понять, мы хотим только хорошего — для нашей и вашей цивилизации. Четыре счетчика пожертвовали жизнью, прикрывая мое проникновение в твой корабль. Это… это очень много! Наша раса — невелика!