“Удача ведь не всегда нам улыбается, — Ликвидатор глубоко затянулся сигаретой, — иногда она поворачивается задницей. И мы — не исключение”. И сразу, по горячим, по кровавым следам, и позже, в тиши канцелярии, над картами и схемами, они восстанавливали мельчайшие подробности того боя, дотошно выясняя, кто где был, что делал, что видел. Пришли к выводу (тот вывод нужен был не для самоутешения или оправдания, какое может быть утешение при безвозвратной потере десятерых лучших из лучших командиров и бойцов), что сделали одну-единственную ошибку, которую и ошибкой-то не назовешь — они пытались вытащить погибших ребят. Все тогда решали минуты. Соскочи они после первого огневого столкновения с Лысой горы — многие бы уцелели. Но железное правило спецназа — не бросать на погибель товарища — “духи” использовали, чтобы заманить отважный до самозабвения отряд русского спецназа в свой железный капкан.
“Витязи” помогли им выломать зубья того мощного, на крупного зверя поставленного капкана, разжать его пружину, оборвать тяжелую цепь, которой железные челюсти обычно приковывают к неподъемной дубовой колоде. Даже когда подоспела подмога, им нельзя было запоздать с отходом на десяток минут — “волки” сотнями стремительно стекались к Лысой горе в расчете на легкую кровавую поживу.
Бой длился восемь часов. И лишь первые минуты, по признанию парней, кто-то из них чувствовал страх. Не от превосходства противника, а от неясности обстановки. Потом все поняли, что вынужденно увязли. И тут пошла настоящая работа. Были злость, жажда мщения, необъяснимое чувство... Когда бойцы говорили, обращаясь к “духам”, скрытым зеленкой бамутского леса: “Мы вас, шакалы, все равно достанем!” Даже в самые отчаянные фазы боя они не думали о безнадежности своего положения, думали лишь о том, как подороже продать свои жизни.
***
КОМАНДИР объявил общее построение, на которое вышел в краповом берете. Говорил отрывисто, четко, доходчиво: “Наши товарищи остались ТАМ. Утром идем их доставать. Кто не может или не хочет идти — пусть скажет, все поймут. Все должны быть готовы физически и морально. Отдыхать и готовиться — до утра. Вольно! Разойдись!”
Ночь готовились. Утром все стояли в строю. Все до единого, даже легкораненые и контуженные, отказавшиеся эвакуироваться в госпиталь. Но генерал сказал: “Ведем переговоры”.
Пока их братишки оставались незахороненными, война для живых не была окончена. А “волков” ждало отмщение...
ПОЛКОВНИК Гаврилов, проведший почти весь день 18 апреля в заботах о раненых, учете и отправке погибших, все не мог выбрать времени, чтобы исписать листок-другой в своем дневничке. Записи он вел не всегда регулярно, по стилистике и тематике был в том карманном ежедневнике изрядный разброс — от тактических выкладок до стихов боевых друзей и признаний в любви жене, которая ждет его далеко-далеко с двумя их пацанами... Беглый анализ боя в Бамуте Гаврилов зафиксировал в своих записках так:
“Специальная операция началась в 6.00 18.04.1995 г. по плану. На въезде в город в его северной части было обнаружено минное поле, к ликвидации которого немедленно приступили саперы. “Духи” оказывали упорное и яростное сопротивление огнем снайперов, минометов (в том числе и 120-мм), ПТУР. Несколько БТРов, БМП и один танк подорвались на фугасах, усиленных зарядами тротила. Взрывы были такой силы, что гриб пламени и пыли поднимался вверх метров на 40-50. Взрыв породил пожар в селе, а ветер его усилил. Душманы заминировали противотанковыми и противопехотными минами все центральные улицы. При срабатывании мин разрушались дома, постройки, этим самым замедлялся темп наступления бригады оперативного назначения. Для обеспечения правого фланга бригады артиллерией был нанесен удар по ранее спланированным целям в лесном массиве, что позволило бригаде к 7.15 выйти на рубеж второго квартала. В 7.40 с высоты Лысая снайперами “духов” начался сильный обстрел боевых порядков бригады. Это место обработала артиллерия артдивизиона. В 9.25 “духи” начали давить радиосети, установив радиопомехи. Однако через несколько минут все корреспонденты были переведены на запасную частоту. В 10.30 было отмечено выдвижение групп душманов из пос. Аршты в направлении Бамута. Аршты — это ингушский поселок. Но там пригревают боевиков, зная, что один только наш выстрел по их территории даст им возможность на провокационные заявления о том, что русские убивают “их” жителей. Так вот, их выдвижение было блокировано установкой НЗО (неподвижных заградительных огней.— Ред.), а при повторном выдвижении — штурмовой авиацией Су-25”.