Местность сложная. Бронетранспортеры маневрировать не могут, застревают в дренажных каналах. Приходилось под огнем то и дело вытаскивать на буксире то один, то другой. А тут еще Кублину доложили, что из поселка на полной скорости несутся ЗИЛы, КамАЗы, УАЗы с вооруженными людьми, человек, наверное, шестьдесят. И все без разбору пуляют по этой высотке. Теперь уже спецназовцы заняли оборону и держали ее часа два. Осколочное ранение получил водитель бронетранспортера. Другая раскаленная рваная железка оставила росчерк на лице майора Кублина.
Атаку боевиков спецназовцы отбили. Позже, когда бой утих, появились вертолеты — прилетело командование. Генерал Маслов, уяснив обстановку, похлопал Кублина по плечу: “Правильно действовал, раз на тебя напали, спуску бандитам не давай”. Спустя некоторое время все посты противоборствующих сторон — разномастные незаконные вооруженные формирования — убрали, выставили блокпосты внутренних войск МВД России, как это и положено.
За умелое руководство подчиненными в бою, за то, что избежал потерь, майор Кублин получил свой первый орден — “За личное мужество”. И первые седые волосы в придачу. Орден вручат потом, а вот раннюю седину своего красавца муженька Элеонора Юрьевна увидела сразу. В который раз подавила в сердце растущую тревогу...
С ней Олег познакомился на заводе, где работала его мать. Для них тогда самой большой проблемой было встретиться в воскресенье, ведь известно, что для замполита это всегда самый рабочий день. Олег Васильевич так и говорит: “Повстречались тридцать суббот,
свадьбу сыграли”. Надеялись, что отныне вместе будут. Вышло наоборот — стали разлучаться на месяцы. Да ко всему теперь еще тревожное ожидание вестей у экрана телевизора — что там, на Кавказе?
За восемь лет службы в спецназе у Олега Васильевича выработалось жизненное кредо: никогда не пытаться обмануть судьбу, ничего не просить у судьбы, но всегда благодарно принимать ее подарки. В шутку или всерьез он говорит: кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Наверное, руководствуясь этим правилом, он безбоязненно ходил на самые сложные операции, вызывался на любые спецзадания. И делал свою боевую работу так, что к советскому ордену “За личное мужество” прибавился и российский орден Мужества. Его Кублин получил в конце 94-го, когда войска в Чечню еще и не вводили. Хотя чеченцы в то время уже показали свой крутой нрав — в районе Хасавюрта захватили в заложники более пятидесяти военнослужащих внутренних войск. Подполковник Кублин тогда только прилетел с группой офицеров на замену командиру. У одной из станиц чеченцы выставили блокпост. Это была их передовая застава на пути из Моздока. Место тактически очень выгодное — железнодорожная ветка рядом, автотрасса. Дудаевские вояки внаглую занимались грабежами поездов, автофургонов. Дань собирали. В какой дом ни зайдешь — словно склад. Чего там только не было: бытовая техника, аудио- и видеоаппаратура, мешки и ящики с продуктами.
Отряду была поставлена задача разоружить бандитский пост и обеспечить нормальную работу дороги. Выслали разведку. Та, вернувшись, доложила, что пост, хоть он и оборудован неплохо, взять можно. Ночью боевики расходятся по землянкам, костерчики палят. “Витязи” подъехали к станице под утро, километра за четыре высадились, чтобы моторов не слышно было, дальше передвигались пешком. Все в белых маскхалатах. Наверное, первая такая чисто войсковая операция по всем правилам тактики на территории Чечни.
Сначала выдвинулись разведчики, Кублин с ними. Подошли метров на пятьсот — собака залаяла. “Ну, начинаются приключения, — подумал подполковник, — этого мы в своих планах не предусмотрели”. В подчиненных он уверен, они хорошо подготовлены, не подведут. Но опыта нет, в открытых боевых действиях редко участвовали. Их основные козыри — внезапность, быстрота, натиск, инициатива. А тут эта псина голос подала. Олег Васильевич свои опасения перед подчиненными старался не выказывать. Быстрота, натиск и инициатива оставались пока главным козырем “витязей”.