ТЯЖЕЛО боевому офицеру говорить, воспоминания еще слишком горячи. На камуфлированном обмундировании заметны бурые потеки от крови, пролитой Юркой Лобовым.
Расхождения в горестном повествовании двух однополчан Юрия, оказавшихся под одной с ним броней, по большому счету, несущественны и вполне объяснимы. По солдатам стреляли на поражение из самого разного оружия. А в какой из люков влетела смертельная пуля — теперь это дело десятое. Любая пуля, свинцовой осой проникшая под броню, жалит все живое смертельно...
Остались фотографии — пожелтевшие от времени и совсем новые, черно-белые, цветные. Любовно собранный альбом Нина Николаевна, мама Юры, листать не может без слез.
— Это вот фотографировали на новогодней елке. Вот он, Юра, в костюме зайчика. Стихи читает. Знаете, его так все любили — и учителя, и воспитатели. Если утренник намечается какой, меня всегда просили: “Главное, чтобы Юра пришел”. Он все стихи, все танцы знал. Я, бывало, со старшим сыном Димой стихи учу, а Юра рядом сидит. И запоминает.
Когда Дима в школу пошел, Юре пять лет было. Он так брату завидовал, так в школу хотел пойти! Все в его тетрадки заглядывал. А когда сам пошел в первый класс, умел и читать, и писать, и таблицу умножения знал.
— А вот фотография из пионерского лагеря. Юра тогда футболом увлекался, — вступает в разговор отец, Владимир Леонидович. — Хорошо играл, разряд имел. Он у нас вообще спортивный был мальчик. Боксом занимался, плаванием, самбо.
Атлетической гимнастикой увлекся уже перед армией. И оттуда писал, что когда выпадает свободная минута, идет “качаться”.
— Перед армией я ему покупала вещи 50-го размера, — продолжала Нина Николаевна. — А в отпуск когда приехал, мы прямо ахнули — уже 54-й. Там в роте все ребята тренированные, но Юру, говорят, самым сильным считали. Может, так оно и было. Ох, какой у меня сын был — ростом метр восемьдесят пять, сильный, красивый, добрый. Помню, он еще в классе шестом учился, когда подошла ко мне бабушка из соседнего подъезда. Вдруг начинает Юру расхваливать. Оказывается, он над ней шефство взял — в магазин ходил за продуктами, квартиру убирал. Я его спрашиваю: “Сынок, тебя кто-то послал к этой бабушке, поручение в школе дали?” А он мне: “Да никто не просил, сам вижу — тяжело ей, старенькая”.
Он так всегда — о других заботился больше, чем о себе. Если мы на дачу ехали, он сразу планировал, что самому сделать, причем всегда побольше нас с отцом. Начали дом там строить — он и фундамент заливал, и стены ставил. Тут-то как раз и в армию ему. Он нам заявил: “Без меня тут ничего не делайте, вернусь — дострою”.
Когда отцу сделали серьезную операцию, Юра приезжал в отпуск. Дослуживать оставалось полгода. Нина Николаевна, словно предчувствуя недоброе, уговаривала: “Сынок, отец у нас в тяжелом состоянии. Давай я схожу в военкомат, принесу справки, тебя оставят здесь служить, солдаты везде нужны”.
— Я его так просила, — со слезами на глазах вспоминает Нина Николаевна,— так просила: “Сыночка, не уезжай!” А он на своем: “Мамик, я же командиру обещал, что вернусь. Мне и так некоторые не верили, что приеду. А я обещал”. И все рассказывал, какие у него там друзья надежные, что живут одной семьей, что не может он их подвести. Друзей у него всегда было много — и в школе, и во дворе, и в университете. Одноклассники, не попавшие в институты, отправились в армию. Служил в десантниках и брат Дима.
— Юра очень рвался в армию, — говорит Владимир Леонидович. — Особенно когда письма от ребят приходили. И Димке писал: “Я тебе так завидую!”.
— Другие от армии сбегают, — продолжает Нина Николаевна, — а он сам себя в армию устраивал. У него если и были сомнения в выборе профессии, то лишь между двух специальностей — военного и юриста. У нас родственник работает в Перми в военкомате,
Юра иногда у него в каникулы гостил. С каким восторгом рассказывал, как ему дали пострелять где-то там на стрельбище!
После школы он поступал на юрфак, но недобрал одного балла. Приняли на физический факультет. Проучился два семестра и понял, что не то ему нужно. Решил отслужить, а потом снова штурмовать юридический факультет. Целый месяц сам ходил в военкомат, просил, чтобы его направили непременно во внутренние войска. Родители переживали из-за такого упрямства, ведь ни для кого не секрет, что служба в этих войсках очень опасна, тяжела. А Юра все убеждал: “Мамик, это же самые престижные войска. Пойми — МВД! Там служат самые крутые ребята”.
И добился своего. Мама, провожая, плакала: “Сыночка, вдруг война будет, и тебя убьют?!” А он смеялся: “Ну что ты, мамик, какая война!” Такой счастливый был, что идет служить...