А нос ему свернули на ринге. Бокс он обожал, занимался с упоением, еще школьником стал кандидатом в мастера спорта. И нисколько не жалеет, что пришлось пожертвовать красотой ради звания чемпиона Центрального совета “Локомотив” среди молодежи.
— В школе, если честно, мы с наукой не были на «ты». Помимо физкультуры любимым моим предметом была химия. Вот тут на уроке я был само внимание. К тому времени у меня имелась небольшая подпольная лаборатория для изготовления всевозможных пиротехнических средств и взрывных устройств. Уже в седьмом классе я самостоятельно делал смесь. Естественно, никого и ничего я взрывать не собирался. Но эксперименты проводил, и довольно удачно. Родители не разделяли моей радости по этому поводу, и приходилось тщательно конспирировать лабораторию.
О БРАТИШКАХ-ПОДЧИНЕННЫХ
НЕ В ОБИДУ сегодняшним взводным и ротным будет сказано, но среди них вряд ли сыщется еще один Лысюк. Всю жизнь в армии у него были братские отношения с солдатами. Ведь поначалу не он их, а они его учили — своего большого, худющего, ушастого и малоопытного командира взвода. Учили рукопашке, акробатике. Ох и наполучал он тогда шишек от своих подчиненных, несмотря на свое звание кандидата в мастера спорта по боксу. И, между прочим, не видит в этом ничего зазорного: хочешь чего-то путевого достичь — учись.
— Я всегда к нормальному солдату обращался на «ты». А если подчиненный провинился, если он не был мне близок по духу, по трудолюбию и самоотдаче, я называл его на «вы», строго по уставу. Как любой человек, солдат сразу чувствовал отношение к себе командира и, если не глупый, делал выводы. Это нельзя было назвать панибратством, поскольку мы тогда были общностью людей, идущих к одной цели и заряженных одной идеей. Большинство солдат чувствовали, понимали это и никогда не переступали грань дозволенного.
А тех, кто все-таки эту грань переступал, быстро ставили на место, и чаще всего сами солдаты и сержанты.
По большому счету, такие отношения с подчиненными были только во взводе, которым командовал Сергей Иванович. И не потому, что он хороший и умный, а остальные — плохие. Просто Лысюк уже тогда знал, что спецназ, этот коллектив — его место в жизни, его жизнь. В других взводах командиры, так уж получилось, были в спецназе людьми временными. Они были нормальными офицерами, но одержимыми идеей создания спецназа их назвать трудно. Поэтому они как бы присутствовали при сем, делая свою работу, как положено по уставу, и не более того.
— Не думаю, что мои отношения с подчиненными были неправильными. Я ведь и позже, став ротным, потом комбатом, командиром отряда, не изменил себе. Солдат и сержантов называл братишками, к прапорщикам и офицерам обращался — брат. Между прочим, доставалось мне за это на совещаниях от тогдашнего командира полка, а позже и комдива Игоря Николаевича Рубцова: “Это не подразделение, а монастырь какой-то. У них там все братья”.
О ПОЛЬЗЕ “САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ”
КОГДА Лысюка назначили командиром подразделения, многие (Сергей Иванович знал об этом, до него доходили разговоры из штабных коридоров) посчитали, что уж теперь рота наверняка завалится. Что у них, мол, порядка не будет, потому как привыкли они только самодеятельностью заниматься, вещи разные придумывать, о которых в уставе ни полслова. Но молодой командир и его подчиненные-единомышленники были уверены: солдат без дела — не солдат. В других подразделениях с утра и до вечера занимали бойцов строевой да хозработами. А в учебной роте специального назначения ввели культ занятий — ни один солдат не мог быть от них освобожден, какая бы причина, какие бы обстоятельства этому ни сопутствовали. Лысюк надеялся (да так оно и получилось на самом деле), что за счет этого дисциплина в роте будет на таком уровне, что к ним делегации ходить станут — опыт перенимать.
Случайно или нет, но именно в тот период в учебке спецназа сформировался коллектив, которому может позавидовать любой командир. Заместителем Лысюка по специальной подготовке стал Олег Луценко, великолепный офицер и человек, о котором трудно что-либо рассказать — его нужно знать. Прапорщиками-инструкторами в подразделении оставляли только тех из солдат и сержантов роты, кто не мыслил свою жизнь без коллектива, без спецназа, кто был воспитан на традициях УРСН — учебной роты специального назначения, прошел ее суровую школу. Виктор Путилов, Виктор Маспанов, Андрей Богданов, Геннадий Сычев, Владимир Кургин, Олег Шишов, Юрий Ваганов, Алексей Куликов, Вадим Кухар были настоящими профессионалами. Они пользовались у солдат огромным авторитетом, на них смотрели как на богов.