Эти люди были стержнем роты, носителями духа спецназа, той группой, которая формировала идеологию подразделения. И они действительно продолжили свою “самодеятельность”.
Первым делом была реализована идея учебного взвода. Всю молодежь, которая приходила в подразделение, они сводили в один взвод и проводили с ней до восьми часов занятий в день. Никаких нарядов, никаких хозяйственных работ. Одни занятия. Из учебного взвода бойцы приходили в боевые подразделения стопроцентно подготовленными к выполнению самых сложных задач. А чуть позже их “самодеятельность” прижилась во всех внутренних войсках.
— Мы выступили инициаторами утверждения нового распорядка дня для подразделений войскового спецназа. Прежде всего это утреннее занятие по физической подготовке — час рукопашного боя. Затем, как в свое время это делал Георгий Константинович Жуков, ввели обязательный сон. Хочет того солдат или нет, но после обеда он обязан был отдохнуть. День до предела насытили различными занятиями и тренировками — по огневой, тактической, физической подготовке. Все это было утверждено командиром части в распорядке дня нашего подразделения. И пусть кто-то называл это самодеятельностью, я двумя руками голосовал за нее. Мы ведь не к парадам готовились.
О ГОРЯЧИХ ТОЧКАХ
ЕГО КРЕЩЕНИЕМ в горячих точках стал Сумгаит. Лысюк в то время находился в отпуске, жена вот-вот должна была родить второго ребенка. Узнал, что часть подняли по тревоге, и прибежал в подразделение. Улетел в ту командировку, так и не получив внятного разрешения командиров. Все эти заварухи только начинались, и, зная семейные обстоятельства молодого ротного, никто из начальников, наверное, не хотел брать на себя ответственность.
Пробыли они в той командировке четыре месяца. Ну а потом пошли Ереван, Баку, далее, как говорится, везде...
— В горячих точках все в работе командира подчинено выполнению боевой задачи. Первое, что он должен, — обеспечить размещение личного состава и его автономное существование. Для спецназа это особенно важно. Второе — обеспечить безопасность своих подчиненных.
Когда они начали ездить в эти боевые командировки, то стали уделять подготовке спецназовской молодежи к обеспечению собственной безопасности повышенное внимание. Все занятия, тренировки максимально приближали к боевой обстановке.
Ставили бойцов ночью в лесу охранять какой-либо объект, а сами посылали “диверсантов”. Создавали для солдат различные экстремальные ситуации и учили не только выживать, но и выполнять боевую задачу.
— Чувство страха... Конечно, приходилось испытывать. Это молодые ничего и никого не боятся. Это они уверены, что их никогда не убьют, что они будут жить вечно.
А когда приходит жизненный опыт, когда приобретаешь семью, когда отвечаешь не только за свою жизнь, а и в первую очередь за жизнь этих восемнадцатилетних пацанов... Но лучшее лекарство от страха — действие. И ты моментально забываешь о дрожащих коленках, когда начинаешь думать, как лучше сманеврировать, чтобы занять выгодное положение перед той же разъяренной толпой или ведущими по тебе огонь боевиками. Хорошо помнит Лысюк и свой первый выстрел на поражение. Это было в Абхазии, где спецназовцы зачищали автомобильную дорогу Сухуми — Очамчира. Возле заминированного моста через небольшую речушку завязалась перестрелка между грузинами и абхазами. На мосту стояло пять или шесть машин, в том числе и бензовоз, из которого велся пулеметный огонь. Стреляли и по спецназовцам, причем достаточно прицельно. Лысюк взял снайперскую винтовку и сделал несколько выстрелов. Трудно сказать, попал ли. Результат стрельбы, как говорится, он не наблюдал. Но пулемет умолк.
— Вообще же в боевой обстановке никаких раздумий, никакого сожаления не испытываешь. По тебе стреляют, и ты ведешь в ответ огонь. Ведь мы открывали огонь только в крайнем случае, когда все другие средства воздействия уже исчерпаны и не дали результата.
О СПЕЦОПЕРАЦИЯХ
СЕГОДНЯ наши специалисты контртеррора утверждают: операция в сухумском изоляторе временного содержания не имеет аналогов в отечественной практике применения подразделений спецназа для освобождения захваченных бандитами заложников и тюремных учреждений. Особо памятна та операция и Сергею Ивановичу Лысюку, хотя в те жаркие дни августа 90-го он и его подчиненные меньше всего думали о славе участников беспрецедентного по объекту атаки штурма и, готовясь к схватке с матерыми рецидивистами, не тратили лишних слов, помня свой девиз: “Лучший вид слова