Вот тут-то и понадобились знания и опыт водителя, полученные в моздокском ДОСААФе еще до призыва на срочную. Бывалые казаки напутствовали: “Иди, сынок, учись. Шоферские права получишь, кусок хлеба будешь иметь в руках”.
А к тому времени Виктор уже успел понять, как дается этот кусок хлеба. Мама погибла в дорожно-транспортном происшествии, отец тяжело перенес утрату, слег, а вскоре умер и сам. Пятеро детей, из которых старшей сестре было пятнадцать лет, а младшие — Виктор с сестренкой-двойняшкой еще дошколята, рано остались сиротами.
В первый класс Виктор пошел уже во Владикавказе, определили его в местную школу-интернат. После окончания учебы вернулся в Моздок, закончил ПТУ, получил специальность газосварщика. Но болью в сердце отдавали кровавые события на родине — Северном Кавказе.
Да, нелегок кусок хлеба насущного. А на войне он тяжелее вдвойне. Виктор Величко, как и многие его сослуживцы, в полной мере испытал это, оказавшись в самом пекле чеченской столицы. Войска вовсю штурмовали президентский дворец, всеми силами пытаясь выкурить засевших там дудаевцев. Это уже потом досужие писаки запустят информацию, что-де министр обороны Грачев накануне Нового, 1995 года, во время празднования своего дня рождения, против захваченного дворца Дудаева на кон поставил три Звезды Героя России. Таким, как Виктор Величко, ни тогда, ни сейчас не разобраться, где правда, а где “утка”. Они просто добросовестно делали свое дело: по присяге, по чести, по совести.
Экипажу старшего лейтенанта Юрия Сулименко, в состав которого входил и Величко, была поставлена задача — по проспекту Орджоникидзе прорваться к президентскому дворцу и помочь наступающим войскам.
Легко сказать — помочь. По сути, задача поставлена правильно — прорваться. Ибо такая мощная техника, как Т-72, — действительно оружие прорыва. Но что тут рвать, кроме своих нервов. Ни сплошной тебе линии обороны, ни хотя бы захудалых огневых позиций, которые можно было подавлять, наслаждаясь мощью боевой машины. Езжай себе по проспекту прямо до президентского дворца.
Проспект, по которому двигалась маневренная группа, ощетинился сотнями стволов. Свист пуль, разрывы гранат, мин, как тромбы в кровеносном сосуде, мешали продвижению колонны из двух танков и БМП. И почему говорят — “пуля-дура”? Одна такая дура угодила прямо в триплекс, напрочь ослепив механика-водителя. Нет, глаз он не лишился, прибор вышел из строя. В круговерти пуль, осколков, дыма, огня и земли и так ничего не видно, а тут и вовсе дорогу выбирать приходилось на ощупь. Чем ближе к дворцу, тем сильнее шквал огня. Возле одного из домов мощный взрыв остановил многотонную махину.
— Смотрю на приборы — сплошные нули,— вспоминает Виктор. — Докладываю командиру. Решили выяснить обстановку. С командиром выскакиваем наверх — снайперские пули градом барабанят по броне, высекая искры. Гляжу, на заслоняющей трансмиссию сетке огромная дыра. “Так недолго и на воздух взлететь”, — говорит командир. К счастью, обошлось. Но танк уже не боец. Вдруг вижу — прямо на нас огненный сноп летит. Мы резко на землю. Только успел подумать, что, наверное, разворотили какое-то осиное гнездо, как неподалеку от нас громыхнуло. Наводчик из танка кричит: “Мужики, вы живы?” А у нас — ни царапины. В рубашке родились.
Когда немного поутихла стрельба и показалось, что все уже позади, в нескольких сотнях метрах от танкистов появились набитые вооруженными боевиками автобусы. Обстреливая боевые машины наших войск, они пытались прорваться на помощь к засевшим во дворце дудаевцам. Некоторые, увидев танкистов, рванули к ним — видимо, решили окружить. Раздумывать было некогда. Экипаж занял свои места и — о чудо! — повинуясь воле Виктора Величко, стальная громадина ожила и смогла даже передвигаться. Но в этот момент Виктор почувствовал еще один толчок — достали все-таки из гранатомета. Едкий дым стал проникать в машину. Медлить нельзя. А тут, как назло, отказала пушка — автомат заряжания вышел из строя. Экипажу пришлось заряжать вручную. Скорострельность несколько снизилась, но “духам” доставалось. Танкисты покинули уже охваченную пламенем боевую машину только тогда, когда нападавшие были уничтожены. Едва успели отбежать на безопасное расстояние — мощный взрыв превратил их “семьдесятдвойку” в огромный огненный шар, впоследствии взметнувшийся многометровым столбом огня и дыма — сдетонировал оставшийся боекомплект. “Безлошадные” танкисты через дымящиеся развалины добрались до своего подразделения.
Нет, в то время Виктор Величко и его товарищи не думали о тех Звездах Героев, которые якобы поставил на кон военный министр. Не ради этих звезд они шли в огонь и, все преодолев, выходили из огня. Виктор Величко шел в огонь выручая своих товарищей, а выходил живым, наверное, потому, что сестренка-двойняшка молилась за него.