— Хорошо. — Старший сержант помолчал и потом добавил: — Только до утра нас всех убьют.
На помощь остаткам группы пошел танк. Находившийся в нем омоновец получал указания от Груднова, тот связывался со старшим сержантом. Так определяли цели. Так поражали огнем боевиков и отстояли завод.
Но драться приходилось за каждый дом. 5 января в районе автохозяйства солдатам внутренних войск противостояло свыше ста бандитов во главе с Шамилем Басаевым. Эти сопротивляются до последнего. Любое из окон высотного здания готово ощетиниться огнем. Значит, будут и большие потери...
Полковник Груднов рассматривал с виду обычный боеприпас. Смотрел то на него, то на высотку. Наконец усмехнулся и дал команду открыть огонь.
Стреляли лишь двое солдат. Били по окнам зданий. По одному заряду в каждое окно. Доставленные прямиком из Моздока заряды содержали слезоточивый газ. Неожиданно попавшую в дом “Черемуху” бандиты приняли за неизвестное химическое оружие и оставили позиции без боя.
Но это редкий случай солдатской удачи. А так выматывающие бои шли за каждую улицу, за каждый дом.
Вот тогда полковник Груднов и понял, что военная судьба может не раз заставить вернуться в то же место.
...Бинокль медленно полз по горизонту, задерживаясь на развалинах домов. Едва ли не каждый из них приходилось брать штурмом. Весь конец декабря, первые дни нового, 2000 года солдаты и командиры группировки “Север” зачищали от боевиков территорию Ленинского района. К Рождеству вышли на рубеж кирпичный завод — СПТУ-12 — левый берег Сунжи. В ста метрах стояли корпуса консервного и молочного заводов, превращенные боевиками в неприступные крепости. Здесь и минные поля, хорошо простреливаемые территории, окопавшиеся на заводах боевики.
Командир “северян”, все не мог принять решение. Десять лет назад в Академии имени Фрунзе его учили, что нельзя терять темп наступления, но ведь войска сейчас измотаны непрерывными боями. Поднять их и бросить вперед — потерь не оберешься. “Крепости” штурмовать не меньше недели, выбивая по десятку метров, по этажу в день. Пацанам в окопах не то что помыться да обогреться — им бы отоспаться. Снова вспомнилась академия. Кто бы мог подумать, что знания, полученные в ней, придется применять, воюя в своей стране...
Он приметил за выбитым окном солдата, видно, вестового, который с утра избегался по позициям, собирая командиров частей на совещание. Солдат в прожженном, затрепанном бушлате безмятежно спал, привалившись к стене. Во сне он улыбался, и его совсем не интересовали ни собравшиеся на совещание командиры, ни предстоящий бой.
Полковник Груднов оглядел офицеров. Все вымотаны не меньше солдат. Лица осунулись, глаза запали. Лейтенант Комаров держится, а ведь наверняка не отдыхал, после боя на узел связи бегал. Жена у лейтенанта вот-вот родить должна.
— На подготовку операции по штурму заводов, — он немного помолчал, — две недели. Штурм будет после девятнадцатого.
А сам, пока эти дни войска приводили себя в порядок, ездил к артиллеристам, армейцам, намечал цели, организовывал взаимодействие.
Двое суток шел бой. Огнем уничтожили шесть дотов, подавили 32 огневые точки, уничтожили и ранили свыше двухсот боевиков. Заняли заводы. А двадцать три бандита, не выдержав напора российских солдат, сдались в плен.
Теперь перед войсками была Сунжа. В ночь на 26 января личный состав форсировал реку и занял плацдарм на правом берегу. Две школы, мусульманская и русская, стали нашими опорными пунктами на правом берегу.
— Занять школы и до утра закрепиться, — распорядился полковник Груднов, — а разведка — вперед!
Доклад разведчиков последовал под утро.
— Товарищ полковник! — разведчик торопился доложить. — Отряд боевиков, человек пятьдесят, все в нашей форме и маскхалатах, не скрываются, явно под армейскую разведку работают.
— Где?
— Идут к школе.
В семь часов утра части восьмой бригады вступили в бой с диверсионным отрядом Шамиля Басаева. Не ожидавшие встречи с войсками головорезы пошли напролом. Казалось, ни автоматный, ни пулеметный огонь их не брал. Пулеметчик рядовой Раис Мустафин только успевал менять ленты. В перерывах между атаками боевики пытались давить на психику бойцов, к школе неслись то площадная ругань, то предложения сдаться. Шесть часов шел бой и перед школой, и в узких коридорах и бывших классах. Солдаты выстояли. Отряд Басаева был уничтожен.
Наши потеряли четверых, в том числе и лейтенанта Комарова, у которого незадолго до боя родилась дочь.
Этот бой стал переломным в сражении на этом направлении за Грозный. И военная наука, утверждавшая, что темп терять нельзя, в этот раз пригодилась. Воодушевленная победой бригада во главе с полковником Грудновым пошла вперед и перевыполнила задачу, овладев центром города.