Николаевские мальчишки знали о тех, чьими именами названы площади, улицы города. Мальчишкам нравилось заступать в почетный караул у Вечного огня. И не потому, что на время той службы освобождали от занятий (в отряд брали только лучших учеников). На юнармейцах была красивая, похожая на военно-морскую форма. На груди хоть и не боевой, но вполне авторитетный настоящий TT. Мальчишки и девчонки были на виду у всего города и на виду друг у друга. Но главное — в том смиренно-торжественном месте хорошо думалось и мечталось. Не о суетно-мелочном, но о высоком, красивом, вечном.
По всей Руси великой, по всему бывшему Союзу в самый радостный день несли молодожены к могилам павших за Отечество цветы в знак вечной благодарности за сохраненную жизнь. Пришел такой день и для Сергея с Ольгой. Шли они к этому дню поначалу параллельными курсами: учились в соседних классах, он танцевал, она играла на виолончели, стояли рядом у Вечного огня... А когда положили на гранит цветы в день свадьбы, он поднял ее на руки, чтобы нести по жизни. Щелкнул затвор фотоаппарата, и остались на карточке они, счастливые, Золотая геройская Звезда и наказ-обещание — “Вечная слава героям, павшим в боях за Советскую Родину”.
Из личного дела легко узнать, что в военном училище курсант Сергей Грицюк учился в охотку: в зачетной ведомости из 28 дисциплин 18 пятерок, 8 четверок, 2 зачета и ни одной тройки. Все четыре госэкзамена — на “отлично”.
При распределении предложили Москву. До потолка не запрыгал, более того — хотел отказаться. Ольгу уже настраивал на далекий таежный поселок, откуда, согласно классическим конвойным канонам, положено зеленому лейтенанту начинать головокружительное восхождение к большим звездам. А то ведь не придешься в столице ко двору, и... тогда тайга будет не стартовой площадкой для военной карьеры, а ссылкой на многие годы, но начальству было виднее...
Сильно наперед он не думал — не лейтенантское дело стратегические расчеты строить. Ему надо было мало-мальски обустроиться с молодой женой в Москве, пообвыкнуть на беспокойных столичных улицах, где едва ли не каждый день нес патрульно-постовую службу его взвод из специальной моторизованной части.
Из личного дела, в котором хранится служебная карточка, становится очевидным — жизнь Москвы просто немыслима без неусыпной “охранительной” службы солдат внутренних войск. В служебной карточке майора Грицюка — три десятка поощрений: благодарности начальника внутренних войск и начальника ГУВД за образцовое несение службы “по обеспечению похорон Генерального секретаря ЦК КПСС тов. К.У.Черненко, в период проведения демонстрации трудящихся 1 Мая, празднования 40-летия Победы, в период подготовки и проведения XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов, при проведении авиационно-спортивного праздника на аэродроме им В.Чкалова в Тушине”. А еще их часть обеспечивала очередной съезд КПСС и Игры Доброй воли, празднование годовщины Великого Октября и бесчисленные концерты, футбольные матчи. Офицер внутренних войск Сергей Грицюк был членом партии с курсантских лет и понимал, что партийные форумы, похороны руководителей КПСС и государства должны проходить в спокойной обстановке. О том, что случается во время массовых действ, он тоже хорошо знал: террор на Мюнхенской Олимпиаде, побоища футбольных фанов, а уж кровавая Ходынка — историческая трагедия русской толпы.