Четвертая командировка на войну старшего лейтенанта Игоря Гурова тоже подходила к завершению. Да что уж там говорить, по большом счету она уже заканчивалась. 5 марта 1996 года в Моздок прибыла замена. За день до этого находящиеся в 15-м военном городке Грозного солдаты, прапорщики и офицеры группы специального назначения “Оборотень” фотографировались на память, позируя на фоне боевой техники. Кому-то пришла в голову гениальная в своей простоте мысль:
— Мужики, братишки, а давайте сфоткаемся вместе, пока еще все здесь. А то не сегодня-завтра заменимся, разъедемся. Давайте, а?..
Сказано — сделано. Ради такого случая “краповики” надели береты, лихо заломив их набок, и встали в ряд у “Танюхи” — БТРа № 040, любимца всей группы. Остальные разместились на броне и у ног товарищей.
Щелчок, вспышка — и негатив навеки запечатлел миг того дня, 4 марта 1996 года. Все еще вместе, все еще живы. О том, что произойдет меньше чем через двое суток, о последнем бое Игоря Гурова говорят они, те, кто был рядом с ним, кто сражался в окружении боевиков и вырвался из того ада. Их воспоминания и голоса — на диктофонной ленте, в рапортах и письмах — как незаживающая рана, горькая память тех мартовских дней.
Старший сержант Евгений Фоменков:
— Где-то около пяти утра мы выезжали из пункта временной дислокации. Надо было забрать на блокпостах, что держали Минутку, офицеров. Ночью службу несли по усиленному варианту, а на день все усиление возвращалось на базу. Да и замена должна была уже подъехать.
В общем, вышли на одном БТРе. “Танюха” пошла, “040-й”. Десант возглавил прапорщик Андрей Фролов, ребята разместились на броне. Все как обычно, утро как утро.
Прошло минут пятнадцать — двадцать. Как раз проезжали пятиэтажные дома на Ханкалинской. И тут по нам саданули из гранатометов. Неожиданно и крепко. Один заряд мимо прошел, второй. Осколками от третьего буквально изрешетило Серегу Шестакова, он впереди сидел, над водителем.
Потом еще одна граната над броней прошла, жаром обдала. А пятая долбанула “Танюху” в носовую часть. Машину повело, повело, и она в столб врезалась. Фролов кричит:
“Занять оборону!” А нас и так уж с брони как ветром сдуло. Из-за колеса высунулся, пару очередей дал. Потом голову повернул: е-мое, командир тоже ранен...
Рядовой Александр Козлов:
— Когда Серегу искромсало, он механику на голову упал. То ли из-за этого, то ли от попадания гранаты (там быстро все завертелось) бэтээр в столб врезался. Теми же осколками прапорщика Фролова и Женьку Олейникова зацепило. Но это мы уж потом обнаружили, когда оборону вокруг машины заняли. Глядим — в нашу сторону идет автобус и три УАЗа, все битком набиты “духами”. Открыли по ним огонь. Кто-то из наших снял водителя, автобус замер. “Духи” из салона, как тараканы, — во все стороны. А “уазики” развернулись и упылили. Минут через двадцать ребята, что левый сектор держали, кричат: те же машины подходят со стороны площади. В клещи взяли, гады. Где-то около шести видим — несется БТР нашей бригады. Ага, подмога подошла, сейчас веселей будет... Когда в него гранатой садануло, не заметил. Смотрю только: машина проскакивает чуть дальше нас и на всем ходу врезается в ларек...
Рядовой Алексей Сиротин:
— Мы тогда в экипаже “110-го” были: я — наводчик, а Леха Косойкин баранку крутил... Шестого числа, едва успели глаза продрать, уже кричат: “На выезд! Наши в засаду вляпались”. Вырулили из бокса, десант — на броню, выскочили из городка, на хорошей скорости несемся к Минутке.
В районе пятиэтажек — сильнейший удар по броне. Леха стал заваливаться влево, БТР тоже повело. Куда-то врезались. Спецназ вокруг машины распластался, оборону занял. Я башню развернул, из пулеметов по “духам” врезал. Оглянулся: Лешка в крови, не двигается. Злость взяла, кнопку утопил до упора и долго не отпускал ее. Потом затворы заклацали. Думал, заклинило. Коробки патронные проверил — пусто!
Стал вытаскивать Лешку из бэтээра. Из спецов кто-то помог. Ребята уже оборону в доме занимали. Туда его и затащили, положили вместе с убитым сержантом...
Рядовой Александр Козлов:
— Прошло какое-то время после того, как “110-й” боднул ларек. Теперь уже мы вели огонь по боевикам с двух направлений. Достали многих. Им это не понравилось, стали отходить. Но тут к ним подкрепление подошло — тентованный КамАЗ. А это еще стволов двадцать пять — тридцать как минимум. Прапорщики Фролов и Павлов скомандовали занять оборону в доме, там недалеко стояла двухэтажка. Прикрывая друг друга, перебрались туда, подогнали бэтээры. И тут что-то непонятное случается: со стороны городка подлетают два БТРа — “262-й” и “111-й” — нас заметили, начали разворачиваться. Вдруг “262-й” срывается с места и уносится в сторону Минутки... Старший лейтенант Александр Дрожжин: