— Со своими бойцами держали взводный опорный пункт. Шестого числа — стрельба по всему городу. Где-то около девяти к посту подлетает бэтээр. Смотрим — из нашей бригады. Бойцы снимают с него старшего лейтенанта Андрея Никонова, у него вся голова в крови. Еще одному солдату осколком кисть левой руки разворотило.
“В чем дело?” — спрашиваем.
Оказалось, они шли на выручку Павлову и Фролову, и попали в самое пекло. Граната из “духовского” подствольника влетела в командирский люк, Андрея ранило, десант осколками посекло. Но обиднее всего — водила молодой после взрыва глаза по пять копеек сделал, дал по газам и выскочил на пост. А “111-й” там остался.
Хотели тут же вернуться. Но начался обстрел поста, еле успели технику спрятать и сами укрыться. Приняли бой. Ребята говорят: “Ничего, там Гуров на “111-м” подошел. Он вытащит...”
Итак, шестого марта в двухэтажном доме недалеко от площади Минутка оказались запертыми в волчьем капкане около двух десятков бойцов спецназа во главе с заместителем командира группы старшим лейтенантом Игорем Гуровым. Ему, как старшему по должности и званию, предстояло руководить дальнейшими действиями подчиненных. В его руках был исход боя, жизнь людей и сохранность техники. В его руках была честь спецназа.
Кто сейчас возьмется точно вспомнить и подсчитать то количество атак обезумевших от злости и потерь дудаевских “волков”, которое пришлось выдержать за несколько часов непрерывного боя Гурову и его спецназовцам? Дрались грамотно, расчетливо, как говорят в спецназе — матеро. Счет времени велся не на минуты и часы, а на количество израсходованных и оставшихся боеприпасов. К полудню еще несколько бойцов и сам старший лейтенант получили легкие ранения и контузии — кого чиркнул по касательной шальной осколок, кого зацепила кирпичная крошка, разлетающаяся по всему дому после каждого взрыва гранаты. Волновало не это, а то, что патронов оставалось минут на сорок приличного боя. А дальше... “И жить нам — сколько продержимся”, — помните эту фразу из фильма “Аты-баты, шли солдаты”?
Спокойно и трезво оценив обстановку, Гуров дал команду приготовиться к рукопашной... Рядовой Евгений Шевченко:
— Где-то в начале первого мы на БТРе № 181 выехали из пункта временной дислокации. Командование приняло решение прорваться к ребятам, подвезти боеприпасы, медикаменты и попытаться еще раз вытащить всех. Группу возглавил капитан Ионов. Двигались не по Ханкалинской, а по Гудермесской. Но “духи” и там заслон выставили. Около разрушенной пятиэтажки нас капитально накрыли из подствольников и ручных гранатометов. Тогда ранило старшего лейтенанта Махиянова, прапорщика Печкурова и рядового Мельникова.
Прорвались мы к своим, подогнали машину к стене, боеприпасы разгрузили, сами в бой втянулись, ребят огнем поддержали.
Рядовой Алексей Сиротин:
— У нас к тому времени рации уже подсели, мы не знали, что “181-й” к нам рвется. Слышим только — взрывы один за другим, штук восемь или десять. Потом наблюдатели наши докладывают: “коробочка” прорвалась.
Ребята боеприпасы подвезли — жить веселее стало. Я даже сумел опять на своем бэтээре пулеметные коробки наполнить. В это время “духи” в очередной раз поперли, мы им врезали. Потом еще одну атаку отбили. Опять на время все затихло...
***
— Правильно мыслишь. И вырываться будем вот здесь, — приподнявшись на локте, капитан Сергей Ионов кивнул в сторону улицы Гудермесской. — Сейчас свяжемся с базой, передадим координаты. Пусть минометчики поработают, коридор расчистят. А потом на скорости выскочим...
Рядовой Евгений Шевченко:
— Гуров с Ионовым собрали всех офицеров и прапорщиков, минуты две о чем-то говорили. Потом разошлись, все стали готовиться к прорыву.
Капитан вышел по “джонсону” на базу. Еще где-то минут через двадцать минометы из городка накрыли район Гудермесской. Любо-дорого было смотреть: плотно, кучно... Рядовой Алексей Сиротин:
— Ближе к вечеру, когда уже начало смеркаться, кто-то из спецов подогнал наш БТР вплотную к стенам дома. Когда заработали минометы, мы стали грузить в машину “двухсотых” и раненых. Потом мне приказали проверить пулеметы БТРа и быть готовым ко всему...
Рядовой Евгений Шевченко:
— Когда уже все было готово к движению, еще минут тридцать лежали около машин, наблюдая за местностью. Передвижения боевиков не обнаружили. Видно, минометчики их хорошо прошерстили, расползлись “духи” по норам.