С ранних лет Константин Михайлович стал приучать сына к технике. Вадим с удовольствием ходил к отцу в гараж, с таким же удовольствием сидел за баранкой, любил вместе с отцом ковыряться в автомобильном нутре. Водить машину научился еще мальчишкой. Многие ребята ему завидовали — ведь техника для пацанов всегда на первом месте. А Вадим с ней общался, что называется, на “ты”. Наверное, уже в младенческом возрасте, когда отец впервые взял сына на руки, маленький Вадик впитал в себя тот неповторимый густой, крепкий шоферский дух, что исходил от отца. Поэтому общаться с железом ему всегда было легко.
Но если быть точным до конца, то главной страстью парня были не автомобили, которых и у отца в гараже было достаточно (дома стояла легковушка), а мотоциклы. Отец, конечно, видел, какими глазами сын смотрел на проезжавшие мимо дома, поднимавшие клубы пыли и разгонявшие соседских кур двухколесные машины. Константин Михайлович, посоветовавшись с женой, купил Вадиму “Иж”. Вот это бело-голубое чудо стало для парня почти родным существом. Ухаживал он за ним бережно, тщательно перебирая детали, по поселку ездил аккуратно. Так, как учил отец. А для Вадима Константин Михайлович был непререкаемым авторитетом — и уважал, и любил он батю крепко! Вот только на шоссе мог позволить себе дать газ на полную! На прямой трассе отводил душу, проверяя всю мощность стального двухколесного коня. А уж если девчонка сзади сидела, то и вовсе с ветром позволял себе посоревноваться...
Вадим всегда был душой компании. В школе он выделялся не только высоким ростом и богатырским телосложением, но и открытым, добрым, очень отзывчивым характером. Слабаком не был, но никогда не задирался, а выяснению отношений на кулаках предпочитал спокойный разговор. Но если кто-то пытался задеть его друзей, тогда обидчику могло не поздоровиться — силы у Вадима было предостаточно! С ним ребятам не страшно было ходить на танцы даже в другие деревни. “С Вадиком как за каменной стеной”, — смеялись одноклассники.
Большими компаниями любили ходить на речку с чудным, почти сказочным названием Ипуть. А места на ней и вправду были красоты необычайной! Здесь сидели у костров, пели песни, купались, разбивая на тысячи осколков лунную дорожку. И казалось, что лучше и прекрасней этих мест нет на всей земле...
В школе он очень любил уроки русского языка и литературы, а кроме них — начальную военную подготовку. Занятия же по физкультуре, которые проводил А.Д. Комаров, или Дмитриевич, как его звали ребята, были вообще самыми любимыми. Именно учитель физкультуры, который одновременно вел и различные секции — по волейболу, футболу, атлетизму — увлек ребят. Вадим старался успевать везде. Но даже при этом чувствовал, что школьных занятий не хватает, и у себя во дворе сделал мини-спортзал, в котором и один, и с друзьями качал мускулы. И без того крупный от природы, он еще сильней раздался в плечах, стал мощным, здоровым парнем. И при этом оставался удивительно душевным и открытым человеком. Мать вспоминает, как сын любил всех: и семью, и друзей, и животных домашних, за которыми ухаживал. Не боялся никакой работы, умел делать даже такое, что и матери не удавалось. Елена Федосовна все время удивлялась, глядя, как мастерски сын печет блины, подкидывая их на сковородке. Они у него переворачивались, как в цирке. Никто кроме Вадима не умел так виртуозно стряпать.
— Да ты лучше любой хозяйки по дому управляться можешь, — смеялась мать. Константин Михайлович и Елена Федосовна с удовольствием смотрели на сына: уже и не мальчишка, взрослый стал совсем, статный, красивый — вон и девчонки заглядываются, отбою нет...
Однако девчонки, мотоцикл, музыка, штанга — хорошо, но пора выбирать профессию, определять свой жизненный путь.
Вадим это прекрасно понимал, а главное, внимательно прислушивался к советам родителей. Поначалу пошел учиться в профессионально-техническое училище, потом, посоветовавшись с отцом, поступил в Брянскую сельскохозяйственную академию. Профессию выбрал, учитывая специфику вуза, все же близкую к своим техническим способностям — зооинженер. Нормально отучился все пять лет, получил диплом. А в ноябре 1995 года ему пришла повестка. Встретив на улице завуча школы, на вопрос, как дела, ответил: