...Выдали новые АК, скоро будем их пристреливать. Пока у нашего полка готовность номер один. В мае часть подразделений возвращается из Чечни. И если там война не закончится, то в следующую смену поедем мы наводить порядок в городе Грозном. Но вы сильно не переживайте, может быть, еще и не поедем. Толком пока никто ничего не знает, одни слухи ходят.
Какие новости у вас в Чабане? Почему мне не пишет никто? Отправил письма Жолдиновым, Нармухамедовым, Ганиной. Все получают письма, а я нет. И даже ты, пап, не пишешь.
Ладно, на этом заканчиваю, новостей больше нет. Целую вас крепко, крепко. Жалгасик, гордись братом.
Солдат СМВЧ ваш Жантас”.
— Он даже не написал, не предупредил, что едет со своим полком в Чечню. Не хотел пугать и расстраивать отца. Мы об этом узнали, лишь когда Жантас сообщил, что уже вернулся, жив и здоров и продолжает опять служить в Новосибирске...
“Здравствуйте, мои дорогие, любимые!
С огромным приветом к вам из Сибири я, Жантас. Началась последняя стодневка моей службы, по дням считаем, сколько нам осталось. Поздравляю вас всех с Новым годом, желаю всем здоровья, и главное, чтоб Жалгас был счастлив.
Служить я буду полтора года, так как был в Чечне, в мае. А кто не ездил в командировку
— тот два. Больше не поеду, хотя наш полк собирается вернуться туда в июле. А пока несем службу в городе. Новый год я встретил на патрулировании в городском парке. В то дежурство наш патруль задержал четырех хулиганов”.
— После возвращения из командировки он должен был ехать в отпуск, но отказался. Думал, что будет служить полтора года, и хотел раньше на месяц уволиться. А потом какой-то указ или приказ вышел, что служить два года придется, не знаю я точно, как это у вас там называется. Только дома он не побывал. А вскоре опять вместе со своими друзьями оказался в Грозном...
Ажар, разволновавшись от нахлынувших воспоминаний, поднимается и уходит на кухню. Может, по делу, а может, потому, что гордость и достоинство не позволяют проявлять эмоции при постороннем.
“Здравствуйте, мои дорогие папа и братик Жалгасик!
У меня все отлично, здоровье нормальное. Погода стала лучше, потеплело. Каждый день, кроме понедельника и вторника, ходим на службу в город, патрулируем с 5 вечера до 11 ночи. Время летит быстро. Служба у нас интересная, как будто в увольнения выходим. Многие пацаны из моего призыва съездили в отпуск и уже вернулись. И я хочу домой, пап, посмотреть на вас, увидеть всех, соскучился сильно. Сейчас жалею, что отказался от отпуска, но кто знал, что так обернется...
А где сейчас Ажарка, так в Орске и живет? Муж у нее в милиции, кажется, работает... Привет всем родственникам и близким, целую вас всех крепко.
Ваш солдат СМВЧ внутренних войск рядовой Жолдинов. ДМБ-96.
50 дней до приказа осталось”.
ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ письмо рядового Жолдинова родственникам. Его я привожу почти целиком. Жантас еще не знает, что пятьдесят дней осталось не до желанного дембеля. Чуть больший срок остался до последнего боя, который примет солдат внутренних войск вместе со своими сослуживцами на улицах Грозного. Через два месяца родные и близкие увидят его. Он их — никогда...
— Я сам с ним знаком не был и не встречался даже. Не успел. — Тлепбай нарушает неловкую паузу, повисшую в комнате после ухода Ажар. — Но по рассказам жены и ребят, что приезжали на похороны из его части, да и потом тоже, одно могу сказать: стоящий был парень, настоящий человек... О последнем бое Жантаса парни говорили мало. Тяжело все это вспоминать. Сказали только, что в тот день он находился в санчасти. Простудился и температурил. Когда начались бои, напряженно стало с личным составом. Ребята же несли службу на блокпостах по усиленному варианту день и ночь, валились с ног от усталости. Когда у больных спросили, кто чувствует в себе силы занять место в строю, Жантас поднялся первым, хотя и не поправился до конца.
Из наградного листа:
“11 августа 1996 года группа прикрытия, в которую входил рядовой Жолдинов Ж. Б., участвовала в обеспечении коридора для вывода мирных жителей: стариков, детей, а также находившихся там корреспондентов. Внезапно группа подверглась сильному обстрелу со стороны превосходящих сил боевиков. В ходе начавшейся перестрелки рядовой Жолдинов Ж. Б. уничтожил пять боевиков, умело корректировал огонь товарищей, находящихся вблизи него. Натиск нападавших возрастал. Двое военнослужащих группы получили ранения. Были перебиты ноги и у рядового Жолдинова Ж. Б., но он не вышел из боя, лежа продолжал вести прицельный огонь. Когда нависла угроза окружения, он добровольно вызвался прикрывать огнем из автомата отход своих боевых товарищей. Истекая кровью, Жантас вел уничтожающий огонь по боевикам до тех пор, пока не кончились патроны. Бандиты, вплотную приблизившись к раненому бойцу, не смогли его пленить, так как Жантас из последних сил отбивался штык-ножом. Отважный воин был расстрелян в упор. Так, спасая жизнь боевых товарищей, мирных жителей, геройски погиб рядовой Жолдинов Ж.Б.”