— Ха, так тебе завидно, что никто не дает такому вонючке, как ты?! — дразнит Лео малого.
— Да пошел ты!
— О, нет! Я понял! Ты ждешь, пока в нашу дверь постучится Зендая, чтобы научить тебя эякулировать не в свою руку.
— Нет! Зендая старая!
— Зато на опыте!
— Заткнись, придурок!
— Сам заткнись и дергай отсюда! Это моя комната!
— Нет! Это комната Джо! Ты просто влез сюда, пока его не было!
Мои братья продолжают спорить, я же снимаю с кронштейна акустическую гитару – единственное, что Леон содержит в порядке, – зажимаю гриф, упираюсь обечайкой деки в бедро и цепляю струны, пытаясь воспроизвести перебор одной песни.
— Ты помнишь, как это играть? — оглядываюсь на Лео. — «I'd chime in with a «Haven't you people ever heard of closing a goddamn door?!» [2] — вывожу строку припева.
— Дай мне её, — Леон прекращает срач с Филом и с важным видом забирает гитару.
Под аккомпанемент песни «I Write Sins Not Tragedies» проживаю несколько ностальгических моментов. Даже не в какую-то конкретно ситуацию откатываюсь – в ощущения тех лет.
Юность. Школа. Беззаботность. Вера в идеалы. Тупые подростковые мечты. Прыщи. Первый секс. Прогулы. Тусовки. Экзамены. Выпускной… Лиза.
Лео еще подпевает.
Между нами разница в пять лет, но музыкальные вкусы сходятся. Мне нравится думать, что талант Лео проявился под моим непосредственным влиянием. В мои восемнадцать Леон во всем пытался меня копировать – слушал мою музыку, говорил моим фразами, возился со мной и отцом в автомастерской и все такое прочее, что, обычно, младшие любят повторять за старшими. Хотя за Филиппом я подобного не замечал. Он у нас киберспортсмен. Исповедует Dota 2 и КС ГО [3]. И, в отличии от нас с Леоном, Фил с детства отдавал предпочтение умному железу.
— Вот… Зацени, Джо, в этом я не воняю! — этот умник приводит самый весомый, на его взгляд, аргумент, когда я снова прошу его переодеться.
— Я сказал, ты не сядешь за стол в таком виде!
— Пф… — фыркает Фил. — А кто-то разве говорит, что я собираюсь участвовать в вашем тупом ужине?! Если отцу приспичило завести себе телку – ок! Нахрена ее в дом приводить?!
— Филипп! — ору на него. — Ты сейчас же, мать твою, идешь переодеваться! Потом мы все садимся за стол! Ты и ты, — поочередно на братьев указываю, — тактично общаетесь, улыбаетесь и жрете, сука, все, что приготовила Нина! Андерстенд?
— Жесть, ты душный стал, — ворчит малой. — Лучше бы вообще не приезжал.
— Чё ты сказал?! — цежу с самым суровым видом.
— Ничего. Погода, говорю, хорошая.
— Лео, ты тоже накинь что-то сверху, — велю, акцентируя внимание на забитых руках брата. Знаю, что и под майкой он выглядит, как последняя парта в школе, – чистого пятна скоро не останется.
— А со мной-то что, блядь, не так?! — с возмущением отражает он.
— Ты в день, блядь, по татухе бьешь?
— Нет, блядь, пореже.
— Пореже, — тяну мрачно. — Вот представь ситуацию, — задницу кидаю на край его кровати. — Меня закрывают в тюрьме максимально строгого режима исполнения наказаний в Колорадо, больше известной, как Горный Алькатрас. Представил?
— За что? — недоверчиво отзывается Лео.
— Неважно. Просто представь.
— Нет, я так не могу. Ты, что ли, маньяк какой-то? Джо-Потрошитель? — корчит рожу.
— Тэд Банди, да. Только я не виновен. Меня по ошибке взяли. Короче, приговорили к высшей мере, и вы с Филом стали думать, как меня вызволять, — жестикулирую, указывая на братьев и себя.
— Пф… Ну ок? И?
— И наш компьютерный гений, — на Фила взгляд перевожу, — раздобыл подробнейший план тюрьмы и хакнул систему безопасности.
— Кто?! — фыркает Лео. — Этот? Да он даже Сетевой не мог хакнуть!
— А разве реально нагнуть Сетевой? — с сомнением смотрю на младшего.
— Я этим не занимаюсь, — отрицает он, как мне показалось, слишком рьяно.
Глазами хлопаю.
Однако…
— Так вот, — возвращаюсь к вымышленной ситуации. — Для того, чтобы все прошло успешно, кто-то из вас должен попасть в тюрьму.