***
Новый день. Пара по введению в специальность. Преподаватель читает лекцию первую, с темой: общее представление о психологии и профессии психолога, а Лидия на автомате ведёт конспект, даже не задумываясь о том, что пишет. Наверняка, если бы сейчас лектор начал говорить о динозаврах или о воздушных шариках, то Лидия записала бы в тетрадь и это.
— … будет десять лекций и восемь семинарских занятий, после них — зачет, — говорит преподаватель. Вернёмся к теме, итак, что такое психология? Пишем: психология — наука, изучающая закономерности, проявления и механизмы психики.
Кто бы сейчас помог психике Лидии?.. Хотя, вчера уже пытались. Весь вечер, после того, как девушка нашла пока еще неопознанный труп, с ней — Лидией — занимался один из преподавателей по экстренной психологии. Хотя, занимался — это так лишь сказано. Вернее будет-оказывал психологическую помощь, но для девушки это не имеет никакой разницы. Стоит закрыть глаза лишь на миг, и труп мужчины, с вырванным из груди сердцем, вновь будет у нее перед глазами. Что ж, хорошая штука фантазия. Очень яркая, что уж говорить
— Психолог не имеет права давать советы и наставления! — говорит преподаватель. — Все ответы клиент должен находить самостоятельно, психолог лишь направляет. Представим, что психолог — тот человек, у которого в руке есть фонарик; он может осветить тот, или иной участок тёмного леса, но клиент сам должен сделать выбор, куда именно он пойдет.
Лидия вспоминала, как множество раз была в том самом тёмном лесу. Иронично ли то, что именно у нее одной был действующий фонарик? Впрочем, компания оборотней вряд ли нуждалась в дополнительном освещении, а Стайлз… Стайлз уехал.
Лидия улыбнулась, переворачивая исписанную страницу тетради. Улыбка была грустной, не спасала даже помада. Украсить можно внешность, потёмки человеческой души будут все такими же.
— … суть профессии психолога — не решать за человека любого возраста его проблему, а решать проблему вместе с ним. — преподаватель говорила спокойно, наизусть, даже не пользуясь конспектом, наверняка написанным ею заранее.
— Решать вместе с ним…- беззвучно прошептала рыжеволосая.
А он решил всё один, вновь уехав. Вновь чмокнув в щеку на прощанье и уехав, он её оставил, не бросил, а именно оставил.
— …пишем через тире: широта взглядов и независимость суждений, готовность к контактам и умение их поддерживать, способность к эмпатии, к самообладанию, — женщина говорила чётко. Даже странно, что старшекурсники считают, будто она чуть ли ни тиран.
Слева от Лидии сидела девочка из практических психологов — на лекциях практиков и общих объединяли — с виду девушка была довольно привлекательна, а еще, что самое главное, не такая, как все. Лидию жутко раздражало, что половина группы одинаково красится и предпочитает ходить в одежде схожего стиля. Как вообще можно запомнить тридцать-сорок девушек, которые на одно лицо?
Лидия продолжала писать конспект. Буквы ровными рядами ложились на тетрадный лист в клеточку. Заголовки девушка выделяла фиолетовой ручкой, купленной не столь давно в канцелярском магазине, темы и подтемы с определениями — красным карандашом, найденным в огромном коробке со всякими разными маленькими штуковинами, будь то стружилка, или пепел рябины в стеклянной баночке.
Преподавательница рисовала на доске треугольник, подписывая его углы, как «теория», «психодиагностика» и «психокоррекция». Вновь диктовка определений под запись, вновь студенты усердно пишут, вслушиваясь в формулировки. Все, но только не Лидия Мартин, рисующая на полях треугольник, а в нём — трискелион— древний символический знак, представляющий собой три бегущие ноги, выходящие из одной точки.
«Солнце. Луна. Правда.»
«Альфа. Бета. Омега.»
«Теория. Психодиагностика. Психокоррекция»
Все же, девушка пришла сюда учиться, а не рисовать каракули на тетрадных полях.
Выдох. Попытка сосредоточиться на словах преподавателя — вместо этого перед глазами вновь образ Стайлза Стилински, с его взлохмаченными волосами. Пробежать глазами конспект, вникая в суть написанного, — перед взором труп бледного мужчины, из грудной клетки которого вырвано сердце. Быть может, Стайлз вырвал сердце девушки подобным образом?
Попытка добиться самоконтроля. Попытка забыть вчерашний вечер, начать всё заново, с чистого листа. Попытка самовнушения: вчерашний труп — нелепое стечение обстоятельств. Шериф Стилински обязательно найдет убийцу. всё будет хорошо. Мысли поглощают девушку настолько, что Лидия смотрит в свой конспект лишь когда группу отпускают на перерыв. Аккуратным почерком Лидии в тетради написано лишь одно: «Стайлз», а рядом нарисовано человеческое сердце.