– Я так толком и не поняла, что такое эта Тьма, – сказала я Эрику во время нашего очередного «свидания» через стекло. – В одних источниках ее представляют изначальным богом зла, в других – темной сущностью, энергией, хаосом, стремящимся завладеть миром. Ясно одно: она способна захватывать тела живых существ, как инфекция, и изменять их.
– Либо убивать, – хмуро уточнил он.
– Да, видимо, не все могут выдержать ее воздействие...
– Ты прочитала то место, где говорится об избранниках Тьмы?
– Прочитала. – Я непроизвольно поежилась. – Похоже, это мы с тобой, да?
Предания чужих народов утверждали, что зараженные Тьмой не всегда погибают или превращаются в монстров. Малая часть их образует с Тьмой что-то вроде симбиотического организма, сохраняющего первоначальную природу, но приобретающего новые сверхъестественные способности. К сожалению, эта сила всегда была злой и рано или поздно уничтожала и своего носителя – если раньше до него не добирались морайты.
– Похоже на то, – кивнул Эрик, привычным движением поправив сползшие с переносицы очки – единственную личную вещь, которую ему вернули пришельцы. Интересно, в очередной раз подумала я, здешние врачи умеют лечить миопию? – Хорошенькая судьба нас ждет, если верить этим сказкам...
– Вот именно – сказкам. Зачем морайты притащили нас на свой корабль, если уверены, что мы заражены Тьмой? Думаю, не все так однозначно, – возразила я. – Да и Тьма в нас пока никак не проявилась.
– Будешь верить в хорошее до конца? – Губы Эрика тронула кривая усмешка.
– А ты предлагаешь заранее смириться с предсказанной нам ужасной участью?
– Ну, сперва я собираюсь выслушать, что расскажет нам Ллайна, а уж потом ударюсь в панику.
Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом дружно фыркнули.
«Все-таки хорошо, что мы попали сюда вместе», – подумала я с невольным чувством благодарности. Радоваться этому, конечно, было довольно эгоистично, но от понимания, что я не одна в этом чужом, пугающем неизвестностью месте, становилось немного легче. Совсем немного.
Когда я рассказала Эрику о знакомстве с Эйтом, он удивился: ему ощущения от прикосновения «экстрасенса» показались скорее неприятными.
– Но, знаешь, я вообще не люблю, когда меня держат за руку мужчины, – заметил он, заставив меня захихикать.
По истечении двух недель, убедившись, что мы с Эриком не собираемся превратиться в кровожадных чудовищ и растерзать все живое на своем пути, пришельцы наконец решили выпустить нас из карантинной зоны. И утро того дня, когда нам об этом сообщили, изменило мою жизнь навсегда – не менее кардинально, чем столкновение с Тьмой.
Один из охранников, как обычно, пришел за мной, чтобы проводить в медотсек. Я шагнула за дверь, на ходу приглаживая волосы, которые забыла причесать, сделала несколько шагов и застыла, увидев Ллайну в компании незнакомца. На еще одного медика он был не похож: высоченный, даже выше энорианцев, в черно-синем костюме, сидящем на его атлетической, но стройной фигуре как вторая кожа. Он стоял ко мне вполоборота, демонстрируя красиво очерченный профиль и по-эльфийски заостренное ухо, а затем вдруг обернулся, и мое сердце словно прошило разрядом молнии.
Мир вокруг поплыл, а впереди – сузился до крохотного островка света, центром которого был совершенно чужой – и при этом странно знакомый – мужчина. Его лицо с резкими, будто высеченными из камня чертами и бледной кожей, глаза цвета космической бездны и жемчужно-белые волосы, выстриженные на висках и торчащие густым ежиком сверху, показалось мне лицом неведомого божества.
Я пропала в тот же миг, как наши взгляды встретились. Все мое существо затопило волной ужаса и восторга, потому что я совершенно отчетливо поняла – это она. Любовь, бьющая прямо в сердце, чтобы оставить в нем незаживающую рану. Любовь, которая останется со мной до последнего вздоха. Любовь, за которую не жаль отдать жизнь...
– Вера, – донесся до меня как сквозь толщу воды голос Ллайны. – Подойди, не бойся. Это Альдис, командир наших морайтов. Они вытащили вас с Эриком из той заварушки.