– Как скажешь, Тихая Кира.
И мне вдруг стало очень любопытно, в связи с какой именно историей хальп узнал это прозвище.
Глава 4
Три дня прошли вполне спокойно, если не считать того, что хальп никак не хотел помещаться в гамак, который я ему по доброте душевной выделила в качестве спального места. Его бесконечно длинные ноги постоянно торчали из сетки, словно я перевозила там труп, а никак не живого пассажира. Решив, что киборг достаточно выспался, я оттянула гамак в сторону, а затем отпустила, глядя на то, как хальпа впечатало в переборку с глухим звуком.
– Не проще ли позвать меня по имени? – совершенно бодрым голосом спросил этот непробиваемый субъект, вызывая восхищение своей флегматичностью и некоторой заторможенностью.
– Нет. Так веселее.
– Ты же понимаешь, что таким образом наносишь вред и мне и собственному кораблю? – свесив ноги и появившись с растрепанной головой над гамаком, вопросительно произнес хальп, демонстративно потирая плечо.
– Перестань, я знаю, что там у тебя не может болеть.
– Ты неправа. Неорганическая у меня другая рука. Но даже там есть мягкие ткани, снабженные нервными окончаниями,– довольно безразлично произнес хальп, не давая и шанса поверить, что ему на самом деле было больно.
– Упс, ошибочка,– подняла я перед собой ладони, совершенно не чувствуя вины. Повернувшись в сторону рубки, поманила хальпа. – Идем, есть дело.
Стоя перед экраном, я показала пассажиру на один из цветных столбцов, что демонстрировали состояние Летуна.
– Этот твой груз куда быстрее пожирает мои запасы имеющейся жидкости, чем я могла даже подумать. Видишь?
ЦунХиТан, поправляя свои сбившиеся косички, кивнул. Развернув голограф, вновь вызвав приступ зависти, хальп быстро сверился с кое-какими из исходных данных, и, кажется, остался явно недоволен результатом.
– Если даже позволить оболочке сохнуть, я могу растянуть ее только на пару дней, а этого не хватит. Можешь что-нибудь предложить?
– Есть мысли, но мне бы не хотелось пользоваться этими идеями.
– Сперва скажи, потом обсудим,– попросил хальп, занимая кресло второго пилота.
Щелкнув встроенный голограф, скривившись от мутности изображаемых фигур, я сдвинула карту небесных тел и запустила маршрут пунктирной линией тут же обозначившийся на проекции.
– Мы сейчас здесь,– желтая точка в темной массе, сдобренной жемчужными искрами звезд и разноразмерными планетами чуть дрогнула, когда я ткнула в нее. – Сам видишь, лететь еще прилично, даже если не огибать пояс астероидов. По-хорошему выйдет еще на три дня больше. И это почти двадцать шесть. Но при том расходе жидкости, что показывает мой ИИ, мы иссохнем где-то через восемь. Есть вариант пополниться тут.
Небольшое небесное тело, давно обжитой спутник, на котором добывали какие-то редкие кристаллы, вполне мог бы дать нам требуемую воду. Только тут не свет выползало одно «но», настолько огромное, что игнорировать его было просто глупо.
– Но? – явно споткнувшись о него же, хотя пока и не видя преграды, спросил хальп, нахмурив брови.
– Но если кто-то знает, куда именно ты везешь свою редкость, и если у него есть список кораблей, что стартанули с Гамеи-008, мы можем огрести весьма крупные проблемы. И с этого места есть два вопроса: насколько твой груз ценен? И насколько сильно он нужен тем, кто нанял колоритных ребят, что мы видели в порту?
– «Очень» на оба твоих вопроса, Кира,– немигая глядя на меня, произнес ЦунХиТан, заставив вспомнить все нехудожественные выражения, которыми так славились грузовые зоны космопортов.
Всмотревшись в усыпанное искрами пространство впереди, я на мгновение прикрыла глаза. Ничего, это не самая паршивая ситуация в жизни. И пока ничего страшного даже не случилось. Груз бывает всякий.
– Есть еще один путь. Я могу вернуть жесткую оболочку на твою колбу, это придержит распад массы. Но тогда мы рискуем с вибрацией. Крепления не смогут ее так хорошо гасить.
Потерев виски, отчего волосы выбились из прически, упав на лицо, я посмотрела на хальпа.
– Или можем заблокировать влажность и дождаться того момента, как оболочка распадется. Сколько времени груз протянет без защиты?
Хальп, нахмурившись, все смотрел на меня, словно видел впервые.