На улице Витя остановился возле своей машины и строго сказал:
- Снытько, никому и никогда не позволяй так обращаться с собой. Даже маме.
- Витя, она не со зла. Просто боится одна остаться, - оправдывала мать Владислава.
- У неё кот есть, - напомнил Виктор, открывая перед Владой дверь машины.
- Может нужно вернуться, - засомневалась Владислава в правильности своих действий, когда Мазда выехала из дворовой территории на дорогу, и в этот же момент зазвонил телефон Влады. На его экране высветилось "Мама."
- Да, мамочка, - как можно ласковей, ответила Влада.
- Немедленно вернись домой! - потребовал голос Тамары Аркадьевны из телефона. - Я последний раз предупреждаю: когда этот жених тебя использует для своих плотских утех и бросит, ты будешь несчастна, а я не позволю тебе вернуться домой.
Виктор, слышавший сказанное, раздражённо выхватил телефон из руки Влады.
- Этот жених никогда Владиславу не бросит! - нагло заявил он и сбросил звонок.
- Теперь мама будет тебя ненавидеть, - тяжело вздохнула Влада.
- Плевать. Зато ты моя, - глядя на дорогу, ответил Ветров.
- Я не уверена, что всё это правильно, - призналась Владислава.
- Владка, милая, я гарантирую, что у меня тебе будет хорошо. Вот увидишь. Подключим моих родителей, и все вместе маму твою переубедим в том, что я выгодная партия. Это, конечно, трудно будет сделать, но обещаю приложить максимум усилий, - ласково успокаивал Витя свою расстроенную невесту.
- А твои родные? Страшно даже представить, что они подумают, если я сегодня останусь у тебя ночевать! - дрожала Влада.
- У меня мировые предки! Они поддержат нас. Вот увидишь! - заверил её Витя и, посмотрев на встроенные в Мазду часы, которые показывали ровно девять ноль-ноль, добавил. - Кстати, мои домашние нас уже заждались.
Глава 9
В квартире Ветровых Владу и Витю действительно ждали. На красиво сервированном столе в гостиной остывал праздничный ужин. Ветровы-старшие и Пашка нервничали, но старались не подавать виду, что испытывают дискомфорт. Ужин прошёл вполне сносно. Владе вручили тапочки, как символ того, что она не чужая. Перед подачей десерта Лариса Адамовна попросила:
- Владислава, пойдём со мной. Поможешь с чаем.
- Я помогу, - подхватился Витя.
- Дамы справятся без тебя, - остудил пыл сына Павел Сергеевич.
На кухне Влада подошла к маме Виктора и взволнованно прошептала:
- Лариса Адамовна, я хочу извиниться за инцидент на почте. Я была неправа.
- Ты уже вчера извинилась, - ласково приобняв Владу, напомнила мама Вити. - Я тоже погорячилась и на почте, и вчера. Так что, извини меня, Владислава. Давай забудем все недоразумения.
- Уже забыла, - улыбнулась Влада.
- Вот и замечательно, - Лариса Адамовна протянула Владиславе красивые тарелки, смущённо предложив. - Давай не будем рассказывать нашим мужчинам о том, какой ведьмой я предстала перед тобой на почте. Пусть у нас будет свой маленький секрет.
- Согласна на секрет, но не согласна с тем, что Вы ведьма, - с жаром ответила Влада.
- Вот и хорошо. Отношения выяснили, теперь неси тарелки в гостиную и вернись за тортом, - скомандовала мама Вити, тихо добавив. - Пашка торт выбирал. Он очень хотел взять такой, который тебе понравится, так что обязательно похвали торт.
Владислава покосилась на стол, где стоял небольшой аккуратный шоколадный тортик.
- Мне торт уже нравится. Уверена, что Пашка сделал прекрасный выбор. Обязательно скажу ему об этом, - прошептала Влада, с благодарностью кивнув Ларисе Адамовне.
- Я начинаю думать, что мой сын тоже, наконец-то, сделал правильный выбор, - мама Вити подмигнула Владе.
Ответить Владислава не успела: на кухню вбежал Пашка и объявил, что устал ждать десерт. Лариса Адамовна засуетилась у кухонного шкафчика, извлекая из него чашки, а Влада понесла в гостиную тарелки. Пашка схватил торт и тоже поспешил в гостиную.
Чай пили уже в совсем расслабленной атмосфере. Лариса Адамовна рассказывала о даче, Павел Сергеевич вторил жене. Пашка хоть и смотрел на Владу настороженно, но всё больше во взгляде мальчишки появлялось любопытство. Витя не выпускал руки Влады из своей. Время от времени он гладил её руку подушечкой большого пальца, и по телу Влады разливалось приятное тепло, растворявшее в себе тревожные мысли о маме. Однако полностью обстрагироваться от болезненной темы у младшей Снытько не вышло: отец Виктора, допив чай, спросил: