Двоих утомлённых людей город встречал печальными объятиями двух высоких домов, смотрящих на гостей своими выбитыми стёклами и разрушенными этажами. Каждый город теперь будто жил своей собственной, отдельной от людей жизнью. Разрушенные города всегда были похожи друг на друга, так что, если бы не карта, можно было сказать, что Степан и Мария каждый раз приходят к одному и тому же месту.
Воздух был влажным и холодным от близости моря и изменённого климата. Девушка, закрыв глаза, втянула в себя аромат моря.
– Медленно сделай несколько шагов вперёд, только не паникуй – тихо сказал мужчина девушке, на секунду коснувшейся, в своих мечтах, спокойной и уютной жизни. Посмотрев на Степана и его серьёзное лицо, что-то внутри Марии сжалось: ей хотелось прижаться к груди мужчины, почувствовать себя в безопасности, но она, послушавшись спутника, прошла немного вперёд.
Мужчина подошёл к тому месту, где раньше стояла возлюбленная, и достал из за спины заточенный цельнометаллический прут, служивший орудием против выживших диких животных. Девушка с непониманием смотрела на Степана; тот кивнул в сторону скосившегося дверного пролёта и только сейчас Мария заметила лежащую без дыхания собаку. Мужчина приподнял голову животного: всё под ней было в яркой крови, видимо, свежей.
– Видишь это горло? – не дожидаясь ответа Степан надел повязку и, одновременно с девушкой, сбрызнул её антисептиком, после чего зажигалкой несколько минут жёг конец своего орудия. Разорванное горло – самое частое проявление мутировавшего вируса.
– Она умерла недавно – заключил один из выживших.– это значит то, что либо здесь где-то сохранилась еда, либо мы не одни.
– Знаю – раздался короткий и разочарованный ответ.
Сквозь плотные облака не было видно звёзд, но путники знали, что подступает ночь. Мужчина с Марией, без слов зашли в магазин в соседнем доме, так и не зайдя туда,где лежала собака. Двое разделились, чтобы найти еду быстрее, но видели одинаковые картины: почти все полки были пусты, а те, что были чем-то наполнены, источали ужасный запах гниения, пробивавшийся через повязки.
– Нашла! – с радостью вынырнув из-за кассы шёпотом воскликнула Мария.
Степан в небольшой спешке обошёл оставшуюся часть магазина, прихватив с полки несколько упаковок спичек, и подошёл к девушке.
Под кассой был небольшой, закрытый на ключ шкафчик, через щель в котором, можно было увидеть продукты. Двери были помяты – кто-то пытался добыть еду, но не было чем. Степан снова достал свой прут и, просунув его между створками, со скрипом выломал дверцу. Было видно, что кассир запасался на случай чрезвычайной ситуации, но не успел воспользоваться. На полке лежали три банки мясных консервов, пачка риса, несколько энергетических батончиков, и кубики для бульона.
– Этого должно хватить на несколько дней – отметила девушка, взвешивая в руке рис.
– Думаю можно попробовать ещё что-то поискать завтра.
– Конечно.
– Где хочешь поселиться? – улыбнулся Степан.
– Двухэтажный домик впереди милый – Мария кивнула головой в сторону чего-то, напоминающего площадь, вокруг которой были выстроены дома. Большая часть площади была чёрной, вокруг валялись кусочки дерева и уголь - типичный признак воюющей толпы с факелами, некогда проходящей здесь.
Двое, забравшись на чердак, крыша над которым представляла собой облака, постелили плащи на обгоревший пол и легли головой на рюкзаки. При тусклом свете луны, пробивающуюся сквозь открывшееся на минуту небо, лицо девушки по-особенному светилось, а её васильковые, нежные глаза гладили Степана по волосам и шее. Каштановые растрёпанные волосы мужчины слегка вздрагивали, будто чувствуя невидимую руку Марии. Её кожа трепетала от руки любимого человека, гладящей её и едва касавшейся тонких, улыбающихся губ, которые тянулись к губам мужчины.
– Мир вокруг разрушен, а наш ещё есть – прошептала девушка, ставя на конце фразы не точку, а тёплый, наполненный лаской поцелуй.
– И будет – добавил Степан, отвечая на приятный знак препинания.
– Не могу поверить, что спустя полгода после войны мы живы и пришли к морю.
– Да уж, мы бы без войны, скорее всего, моря то и не увидели бы.
– Думаешь?
– Да, наверное. Спокойной ночи
– Спи сладко – после этих слов Мария повернулась, прижалась к мужчине и уже через пять минут начала еле слышимо посапывать.