Кайл до сих пор не знал наверняка, кто Юна на самом деле. Ворожея, ангел, падшая звезда? Это не имело значения. Он её любит. Любой. Непонятной, далёкой, недостижимой. В конце концов, девушка спасла его, и он будет негодяем, если не отдаст долг.
Кайл осторожно подхватил Юну, стараясь не задеть раненый бок. Закрыл глаза. «Это всё равно, что сделать из одного прозрачного луча много разноцветных» — вспомнилось незатейливое объяснение Юны.
Он представил белый свет над их головами, вспышка ударила по опущенным векам, ослепила. И тогда Кайл начал различать цвета. Алый, изумрудный, синий — потоки свивались, закручивались, рождали жёлтый одуванчиковый, оранжевый цвет зари, лиловый. С закрытыми глазами он увидел, как зажглись разноцветьем чёрно-белые волосы Юны. Почувствовал, как она вздрогнула, очнувшись.
Треснула под натиском обезумевших соседей дверь. Чья-то палка опустилась на спину Кайлу, и он, не думая и не выбирая более, прыгнул в лиловый поток, как в омут.
Они плыли, обнявшись, между планетами. Бездны больше не было, и Кайл счастливо улыбался.
Скоро Юна уйдёт — открывать миры и спасать тех, кто её ненавидит.
Кайл будет грустить, но он знает, что так надо. Юна не принадлежит никому — как луч света или вновь открытый закон природы. Всё, что он может — понять её и отпустить на волю.
Вдохновением на эту историю я обязана волшебным работам польского художника Яцека Йерка (Jacek Yerka): «Эпитафия» («The Epitaph»), «Под водой» («By The Waters»).