Компания безмолвствовала, в ожидании его ответа. Он смотрел, не отводя взгляда.
– Так давай прямо здесь и проверим!
– А ты один не справишься? Без группы поддержки? – она сделала паузу, чтобы усилить эффект от сказанного. – Я не люблю свидетелей. И потом право выбора места и времени обычно остается за девушкой. Так, как правило, поступают мужчины.
– Сегодня я добрый. Валяй!
– Завтра в пять, в центре зала станции Охотный Ряд. И не опаздывай, я не жду.
Один из его друзей положил руку ему на плечо и смачно ухмыльнулся. Она бросила мимолетный взгляд на парня, затем снова повернулась к нему и сказала:
– Приходи без сородичей. Так им потом будет интереснее лясы точить.
***
Он стоял, облокотившись о перила балюстрады эскалатора. Ровно в пять она вышла из вагона, прошла в арку, ведущую к центру зала. Увидела. Смотрит. Она медленно, но решительно подошла вплотную, прикоснулась ладонями к его щекам, затем утопила пальцы в его волосы и поцеловала. Поцелуй был настолько неожиданным, что он сначала смешался, но потом быстро пришел в себя и со страстью ответил. Она целовала уверенно, как будто бы со знанием дела, то проводя языком по его языку, то приятно втягивая в себя его нижнюю губу, при этом слегка покусывая ее зубами. Внезапно отстранив его от себя, она спросила:
– Остались сомнения?
Она нырнула в глубину его глаз и после быстро ушла.
***
Десять дней тянулись как десять лет. Вот в комнате, залитой последним лучами солнца, раздался телефонный звонок. Она сняла трубку.
– Привет, – послышался долгожданный голос.
– Не ожидала тебя услышать, – сказала она спокойно.
– Не ждала?
– Я не это сказала.
– Значит, ждала…
– Да. Но не думала, что позвонишь.
– Не делай так, это вредно.
– Вредно что? Ждать, когда считаешь, что это бессмысленно, но все равно ждать?
– Хм, понимаешь с полуслова…
– Я знаю, что вредно. Но в последнее время мне стало это нравиться.
– Что такого произошло?
– Наверное, прощание с детством.
– То есть ты комплексами не страдаешь? Обычно в этом возрасте все девочки считают себя очень взрослыми и для них нет ничего страшнее, чем признаться себе самим, что это не так. Я уже не говорю, сказать вслух.
– Ты знаешь, можно думать что угодно. Но если твое сознание не совпадает с возрастом, тебе никогда не удастся выглядеть взрослее. Или моложе. Смотря, в какую сторону не совпадает.
– А в какую сторону не совпадает у тебя?
– Тебе виднее, ты же выше ростом!
– Хорошо, при встрече я присмотрюсь повнимательнее. Кстати, когда она?
– В этот раз оставим право выбора за тобой. Мне все равно. Десять дней я была свободна. Побуду свободной еще десять.
– А школа?
– В школе есть только пять достойных предметов. На них я хожу.
– Хм… Хорошо. Скажем, в пять, в центре зала станции Охотный Ряд. Сегодня.
– Тебе пора собираться, а то опоздаешь, – она повесила трубку.
***
Та же балюстрада эскалатора. Та же она. А вот он совсем другой.
– Пойдем гулять, погода хорошая, – он взял ее за руку и потащил к выходу.
– Не так быстро! Не забывай, что ты выше ростом!
Они поднялись в город. Это был чудесный маршрут: Тверская, минуя Маяковку, оставив слева Белорусский, все время прямо и прямо. Динамо, Аэропорт, разворот, снова Динамо…
– Что будешь делать дома? – неожиданно спросил он.
– Займусь музыкальными архивами. Давно надо привести их в порядок.
– Меломан?
– Скорее любитель. Но сумасшедший. Кстати, что у вас играло, когда я проходила в тот день мимо твоей кодлы?
– За кодлу – получишь.
– Ага, как именно?
– Я не скажу тебе, что это была за музыка.
– Хорошо, так даже интереснее. Найду сама.
– Попробуй.
Они вышли на аллею возле Динамо. Сели на скамейку. Сидели молча. Каждому знакомо это сладкое молчание, когда оба молчат не потому, что нечего сказать, а потому, что хотят продлить момент.
– Значит, ты мастер в вашей кодле?
Он метнул в нее яростный взгляд:
– Нет, скорее любитель.
– Я слышала, что каждый любитель в душе мечтает стать профессионалом. Поэтому ты так много тренируешься?
– Я всегда делаю то, что хочу делать в данный момент.
– Не плохая заявка для шестнадцати лет!
– Мне семнадцать. Но не важно, сколько тебе лет. Важно, чтобы возраст соответствовал твоему сознанию. Не так ли?
– Не знаю, но где-то я это уже слышала.
– Я могу себе позволить делать то, что хочу. В этом мое преимущество.
– Может потому, что у тебя просто не было достойных соперников?