***
– Ты знаешь, я так измучилась за это время без тебя. Мне кажется, еще немного, и я бы просто умерла.
– Я знаю. Мне рассказывали, как тебя бесновало.
– Я думала, что тебе, наверное, будут рассказывать. Но сейчас, когда сказал, почему-то удивлена.
– Я приезжал несколько раз, хотел встретить тебя после музыки, но всегда тебя уже не было. Не знал, как увидеться. Раньше ведь было проще, в школе виделись.
– Зато я теперь стала здорово петь! Учителя хвалят, говорят есть будущее. Так что теперь не пропаду, даже если не будет профессии!
– Я теперь тебя буду называть Мастером. Для солидности.
– Называй меня по имени. Я не люблю других названий.
– Почему тогда иногда называешь меня Шик?
– Ты знаешь, это как будто и есть твое имя. Как лейбл, не зря тебя так прозвали. Но я все равно не люблю прозвищ. Говорю так, когда злюсь или хочу позлить тебя.
Она молчала, а потом вдруг сказала:
– Я скучала…
Влад смотрел, сверкая хищными магнитами своих глаз, всматриваясь так глубоко, что, казалось, вот-вот достигнет дна ее души. Если у души бывает дно.
– Почему ты всегда уходишь? – спросил он.
– Потому что чувствую опасность. Кто-то ведь всегда проигрывает. Не хочется, чтобы это была я. Понимаешь?
– А если все просто будет хорошо?
– Ты же знаешь, не у нас с тобой. Ведь ты знаешь это. Просто не говоришь вслух. Это невозможно.
– Я хочу, чтобы было.
– Я люблю тебя, Влад. Это очень серьезно для меня. Именно поэтому есть вещи, которые я не могу сделать. Не могу перейти эту черту. Хотя это очень сложно, не переходить ее. – Он обнял ее. – Я что-то чувствую, не могу объяснить тебе. Думаю, ты тоже чувствуешь. Как будто не все в порядке. У нас с тобой все никогда не было в порядке, с самого начала не было. Ведь ты тоже чувствуешь? Знаешь, что я права. Иначе не терпел бы… Ты со мной, но мне все время кажется, что это должно кончиться. Я просто знаю это.
– Я не хочу, чтобы это кончалось. Просто будь здесь. Не плачь.
– Ты же знаешь, я никогда не плачу.
– Знаю. Но мне сейчас так показалось. Не расстраивайся, нет причин.
– Есть. Я не могу сделать то, что хочу. Очень надеюсь, что это в первый и последний раз в моей жизни.
***
– Ты еще дома? Я не ожидала, что тебя застану. Решила рискнуть.
– Я что-то приболел.
– Ну и голосок у тебя! Приболел? Да ты же просто в полном раздрае!
– Есть немного.
– А где мать?
– Не знаю. Мне это не интересно.
– Я приеду чуть позже.
– Не стоит, все в порядке.
– Я это поняла. Буду в районе трех.
***
Она позвонила в дверь. Некоторое время ответа не было. Вот клацнул ключ в замочной скважине, дверь открылась, и пред ея очи предстал он. Из одежды на нем присутствовали лишь черные семейники и вязаный шарф, которым он небрежно обмотал горло.
– Я вижу, ты серьезно подошел к вопросу лечения.
Влад улыбался и молчал. Он прошел в кухню, откуда доносился запах приготовления пищи. Она прошла за ним, и ее удивлению и негодованию не было предела! Он сам варил себе суп, сопровождая этот процесс периодическими приступами кашля.
– Ты же болеешь! Иди ложись, я закончу.
– Хорошо.
– А что, у вас мама не готовит?
– Это ниже ее достоинства.
– Занятно. Но ты же болеешь!
– Вот именно, ударение следует поставить над словом «Я». Я болею – мои проблемы.
– Мило. – Она жалостливо заглянула в покрасневшие глаза своего любимого. «Не удивительно, что у него такой характер! Он просто ангел по сравнению с тем, кем бы он должен был стать, воспитываясь в такой семье», – подумала она. – Мой милый мальчик! Ну ничего. Сейчас начнем тебя выздоравливать. – Она еле коснулась его волос и поцеловала в щеку.
Раздался звонок в дверь.
– Мля… Рано вернулась, – сокрушительно констатировал Влад и направился открывать дверь.
В коридоре послышался голос его матери. «Это я удачно зашла!» – подумала она. Но и всей ее иронии не хватило бы, чтобы уразуметь весь масштаб того, что последовало дальше.
***
– Юля, ты слишком беспечно ко всему этому относишься. Я устала говорить с тобой об этом. До тебя невозможно достучаться. Ты стала слишком своенравна. Ты знаешь, что Влад мне не нравится, но я никогда не принуждала тебя принять мое мнение как единственное в своем роде. Я просто его высказываю. Я отчетливо вижу его потенциал. Такой очень темный потенциал, мрачный. А ты – светлая. Ты – Пересветова. Наверное, поэтому вас так друг к другу и тянет. Но не в этом дело. Ты совсем не занимаешься языком, спасибо, хоть музыку не забросила. А без английского сейчас никак. Ты знаешь, что тебе не на кого полагаться, кроме как на себя, а я не могу тебя заставить. Но я могу поспособствовать. Поэтому я попросила твоего отца забрать тебя до начала учебного года к нему. За оставшийся месяц ты должна будешь сильно шагнуть вперед…