– Я люблю тебя, Юля. Я всегда любил тебя. И всегда буду.
…Но в этот раз они были оба непоколебимы. Он – в своем желании обладать ею, а она – в своем желании не подпустить его слишком близко. Юля боялась его, он это чувствовал, она больше ему не доверяла. В этот раз она уже не принадлежала ему, и это доводило Влада до исступления. Она должна была стать его без остатка, как неотчуждаемая собственность, он должен был вернуть ее доверие и заслужить преданность.
Однажды он надел ей на палец то самое кольцо. Лицо Юли ничего не выражало.
– Помнишь, я как-то сказал, что оно пока полежит у меня? Так вот, по-моему, настало самое время вернуть его хозяйке. Ты выйдешь за меня замуж?
Но Юля молчала. Она сняла кольцо и положила его на столик.
– Юля, ну, пожалуйста…
– Влад, давай не будем об этом. Как ты там когда-то говорил? «Тебе хорошо, мне тоже. А это главное. Вся остальная шелуха не меняет ситуации в целом». Вот и давай не будем ничего менять.
… Но он настаивал. Много раз он возвращался к этой теме, пока однажды они все же не поссорились.
– Твое упорство поражает воображение! Неужели в этом ты видишь особый кайф? Это почти доводит меня до бешенства, – сказал он ей, откидываясь на спинку дивана. Теперь он смотрел на Юлю сверху вниз с выражением изнеможенности на лице.
– Удивительно, как легко тебя можно поразить. – Юля поднялась с его живота. – У меня лично складывается такое впечатление, что твое настроение связано с тем, что ты просто не получаешь того, чего хочешь. Посмотрите только на него! Как ребенок, который всегда привык брать! Ха! Вот и учись… отвыкать. Всегда, в конце концов, бывает первый раз.
– Кто еще здесь ребенок…
– Думай, что хочешь. Заметь, это ты инициатор нашего общения, не я. И, кстати, я почти во всем тебе подчиняюсь, потому что ты мужчина. Но я никогда не вела себя так, как это угодно окружающим. Я сама по себе живу. И предпочитаю продолжать это делать.
– Меня не интересует, как ты живешь. Я никогда не лез в твою жизнь. Но это касается не только тебя одной. Я не могу без тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Ишь ты, как сладко ты запел! Никогда не лез в мою жизнь? Не ты ли в нее просочился несколько месяцев назад, просунув ногу в щель закрывающейся двери номера? Не ты ли всегда делал только то, что было угодно тебе, игнорируя мнение окружающих? Когда сам влез в эту шкуру понятнее стало, каково это?
– Забудь эту манеру говорить так со мной.
– А то что?
– Мне не нравится, когда ты агрессивна.
– А ты попробуй меня останови!
– Ты невыносима.
– Напомнить причину? Ты ведешь себя так, как привык, а я лишь адекватно на это реагирую. И всегда буду реагировать адекватно. Ты уже оставил меня однажды, что помешает тебе как-нибудь это повторить?
– Женитьба на тебе.
– Влад, вот только не надо этих басен…
– Какие еще басни? Как же я устал повторять тебе одно и то же! – взорвался он. – Тебе непременно надо меня разозлить?
Юля направилась к двери.
– Куда? – злобно крикнул он.
В коридоре она быстро отыскала свой плащ и принялась надевать его. Он бросился ей вслед и, схватив за руку, развернул к себе лицом.
– Куда?
– Перестаю тебя злить. Я уже хочу домой.
Влад, держа Юлю одной рукой, другой вырвал из ее руки плащ.
– Еще не время уходить.
– А что теперь ты решаешь, когда и что мне делать?
– Да. Ты у меня дома.
– Поэтому я поехала к себе. – Она попыталась вытянуть плащ из его руки.
– Я сказал, ты никуда не поедешь. – Резким движением он рванул плащ, бросил его на пол, схватил Юлю на руки и отнес ее в комнату.
… Влад стал подозревать, что Юля так долго сопротивлялась потому, что она что-то прознала о его связях. Возможно, эта проходимка Марина могла ей что-нибудь разболтать. Тогда он решил аккуратно прощупать почву. На одном светском мероприятии он на глазах у Юли затеял легкий флирт с красивой и фактурной женщиной. Юля никак не реагировала, когда же они вернулись домой, он спросил:
– Что такая молчаливая сегодня?
– Влад, отвали!
– Не в духе? Отчего?
– Оттого что мой мужчина себя скверно вел.
– Ревнуешь?
– Нет, я стараюсь не заниматься глупостями.
– Глупостями?
– Да. Ревность – это глупость.
– Это не глупость, а чувство, свойственное человеку, если ему не все равно. Может, ты просто не хочешь признаться в том, что ты меня ревнуешь? Чтобы не пришлось признаваться в том, что я все же значу для тебя что-то в твоей жизни?