– А если и так, что с того? Это еще лучше! Не я же это все придумала, – спокойно сообщила она.
Наташа сделала паузу, чтобы понаблюдать за реакцией следователя. Тот тоже изменился в лице, поняв, что, судя по всему, до этого момента перед ним разыгрывали спектакль. Теперь на губах у Наташи появилась легкая ухмылка:
– Я знала, что Альберт спит и видит себя на месте Димы и просто помогла ему осуществить его план.
– План убийства Дмитрия Прудникова?
– Нет! – с чувством сказала она. – Я не предполагала, что он замыслил его убить. Иначе никогда бы не согласилась. Я что, по-вашему, полная дура? Я просто хотела, чтобы Прудникову было плохо. А для этого гораздо эффективнее, чтобы человек жил. Жил и страдал. А я бы смотрела, как он страдает. И радовалась.
Во взгляде Наташи теперь было что-то демоническое. Она наслаждалась происходящим:
– А что дала бы мне его смерть? Ничего, – заключила она. – Так что я не при делах, начальник.
– Следствие разберется кто при делах, а кто нет.
– Разбирайтесь, – сказала Наташа, разглядывая свои ногти.
В соседней комнате мужчины стояли друг напротив друга. Андрей медленно качал головой, как будто он все еще не мог поверить своим ушам. Он был разбит.
– О чем вас спрашивал гражданин Торбеев при вашей встрече одиннадцатого июня сего года?
Наташа ухмыльнулась:
– О погоде.
– О чем он вас спрашивал?
– Его интересовал Дима. И эта его, как ее там… Юля.
– Что вы ему рассказали?
– Я сказала ему, что на дне рождения Димы была какая-то костлявая, с которой он носился. А она его мордой об стол при всех размазала, что, зная характер Димы, вряд ли пришлось ему сильно по душе.
– И какова была реакция гражданина Торбеева?
– Откуда мне знать какова? Проглотил, стал дальше расспрашивать. Утомил меня за пять секунд. Очень мне захотелось от него побыстрее отделаться, вот я ему и выложила, что накануне слышала от брата, что тот Прудникову вертолет послал по его просьбе. Он же у нас сельхоз начальство по району, у него в хозяйстве этого добра хоть жопой жуй!
– Гражданка Север, вы мне изрядно надоели! – вдруг крикнул следователь.
– Это взаимно, может, разбежимся побыстрее?
– Как отреагировал Торбеев? – Голос следователя снова звучал тихо и размеренно.
Наташа засмеялась:
– О-о, он был вне себя! Весь сначала побледнел, потом позеленел, потом покраснел. По его лицу можно было цвета радуги изучать.
После некоторой паузы из динамиков устройства раздался голос следователя:
– Ну у него-то хоть лицо. У вас вот, например, так вообще морда.
– Но-но-но! Попридержи язык, должностное лицо. Ты еще своей морды не видел…
… В автомобиле Лэнд Крузер, припаркованном возле здания следственного изолятора, сидели Дмитрий и Андрей. Андрей был за рулем, а Дмитрий рядом, на пассажирском сидении.
– Дима, прости меня.
– Забудь… Но ты, наверное, понял, что я не просто так договорился о нашем присутствии. – Дмитрий кивнул в сторону здания следственного изолятора. – Я посчитал, что настал момент, когда тебе пора узнать, что из себя представляет твоя сестра.
Андрей сглотнул ком, подступивший к горлу:
– Почему не рассказал раньше? Я же не знал… Про вертолет ей сболтнул.
– Что было, то было. Раньше не мог. Не хотел лезть. Понимал, что ты ее больно любишь.
– Ты прости меня.
Дмитрий положил руку на плечо друга:
– Все нормально. Бывает. И, как видишь, не с одним тобой.
В ответ на его слова, Андрей грустно улыбнулся.
– Ладно, брат, я пошел, – сказал Дмитрий.
Андрей кивнул ему, тот открыл дверь, вышел на улицу и посмотрел на друга.
– Если ее оправдают, то я все равно этого так не оставлю, – тихо сказал Андрей.
– Да ладно, Андрей, не пори горячку. Она твоя сестра. Ничего ты не сделаешь.
– Посмотрим.
Дмитрий бросил долгий взгляд на Андрея и сказал:
– Ладно, бывай!
Он ушел, оставив друга расстроенным и задумчивым.
Глава 34
Юля и дети рассыпались по поляне, играя в салки. Из избы вышли Дмитрий и Константин.
– Спасибо, Костя, что так надолго приютил моих ребят. Они хорошо отдохнули. Прости за незапланированную задержку. Не до того мне было, и я рад, что пока все это длилось, ребята были здесь. Пора им возвращаться, а то потом и подавно их не выковырять отсюда.
– Я был рад поучаствовать в этом. А что задержались, это ничего. Все равно ты нас снабжал всем, чем надо.
– Да, но тебя от дел отвлекал. Что, думаешь, не понимаю?