– Нет, Дима. Не могу. Надо, чтобы все было шито-крыто, а для этого еще придется попотеть, так что нет у меня времени на сабантуи.
– Потеть будем вместе. Я тоже скоро подтянусь. Пока я вроде как в отпуске, догуливаю. Но раз последовала такая приятная новость, потом догуляю.
– А вот это ты брось. Догуливай. Нашему делу от этого только больше пользы будет. Не суйся пока во все это. Недели две у тебя есть. Я все сам закончу.
– Понял. Ученого учить – только портить! Отзвонись тогда, как время придет мне подключаться.
– Отзвонюсь. А ты хорошо отдохни. Тогда и работа сразу заладится. На свежую голову. Бывай!
Послышались короткие гудки в трубке, и Дмитрий дал отбой. Разговор прошел на высоком уровне. Веки мужчины были слегка приспущены, а на лице показалась хищная улыбка. Он был доволен собой. Он подошел к чертежам, лежащим на столе, и разложил их перед собой. На чертежах предстал проект каменной пешеходной зоны набережной реки. Какое-то время Дмитрий рассматривал их, потом убрал в сейф. Он подошел к шкафу, открыл дверцу, снял рубашку. В стеклянной створке, которая была закрыта, отразились его мужественный торс и красивая грудь. Он начал одеваться.
Глава 9
Еще детьми они играли…
В любой игре, их миллион,
Когда б они не начинали,
Всегда выигрывал лишь он.
И был он рад, пронзала гордость
Его красивый смуглый стан;
Она же знала лишь покорность.
И вот их начался роман…
Она любила. Невозможно
Его такого не любить…
Но все же было ей тревожно,
Все не могла она забыть
Их детских игр, его победы
Над ней ребенком. И теперь,
Когда они не непоседы,
Она боялась ждать потерь.
Когда ж пропал он без причины,
Не объяснившись, а зачем?
Его дополнила почины
Она своим небытием.
(прим.: стихотворение «Игра», автор Анна Кимова)
В гостиной толпились люди, все они были красиво одеты. Стекло оконного проема было снято таким образом, что между комнатой и верандой образовывался проход, в котором развевалась на ветру легкая белая штора. В камине горел огонь. На столе, украшенном двумя белыми керамическими канделябрами с горящими в них свечами, стоял изысканный белый фарфор. Хрустальная люстра давала приглушенный свет. Играла фоновая музыка.
На лестнице появилась Юля. На ней было шелковое черное платье от Гуччи с короткой сильно расклешенной юбкой, перехваченной туго на талии фирменным поясом в красно-зеленую полоску, что подчеркивало ее тонкий силуэт и открывало точеные ноги. Платье просторного кроя с фирменными яркими принтами и резинками в такую же красно-зеленую полоску вокруг горловины и манжет оттеняло ее строгую и величественную красоту. На ногах у Юли красовались маленькие кожаные изумрудные балетки в тон одного из фирменных цветов Гуччи. Девушка распустила волосы. Они были густыми, плотными, ложились на плечи крупными завитками причудливой формы и достигали середины спины. Юля перебросила их на бок и прихватила на виске черной бархатной заколкой. Обычно она не пользовалась косметикой, но к празднику была во всеоружии: к ее красивым губам манила томная алая помада.
Среди гостей Юля увидела Дмитрия. На нем были черные классические брюки и белая рубашка, несколько верхних пуговиц которой были расстегнуты, что придавало его виду немного небрежности. Он был одет просто, но выглядел сногсшибательно. Будучи занятым гостями, Дмитрий не заметил появления Юли.
Она спустилась по лестнице и ступила на пол гостиной. Первыми, кто встретился ей на пути, оказались двое молодых людей, мужчина и женщина. Они были немного похожи, только мужчина не был красавцем, а вот девушка выглядела как богиня. Она сразу заметила Юлю, посмотрела оценивающе и как будто с презрением, но тут же овладела собой, и ее взгляд перестал выражать какие-либо эмоции. Юля прошла вглубь комнаты. Из-за гостей показался Дмитрий. Девушка ощутила, что он был в приподнятом настроении, его глаза излучали удовлетворение и радость. Он стоял у камина в окружении трех мужчин. Все они были высокие, в дорогих костюмах. Юля не успела рассмотреть их лиц, потому что Дмитрий обратился к ней:
– Юля, проходи, знакомься. Это – Максим, мой друг. Самый перспективный архитектор нашей страны и ближнего зарубежья.