Тима бросил взгляд сначала на Анастасию, затем на мужчину.
– Вчера вечером в Пензе была убита Марина Долгопятова.
Мать и сын переглянулись. На лице Дмитрия застыл немой вопрос.
***
Анастасия сидела на кушетке возле стены в своем кабинете. Лицом к ней, упираясь в письменный стол, стоял Дмитрий. Рядом с ним в кресле, повернутом таким образом, чтобы его видели оба собеседника, сидел Тима. Он приступил к рассказу:
– В общем, по пути в Пензу Торбеева потеряли. Но я попросил своих пензенских ребят поставить пост возле дома Марины. И не ошибся. Он появился там, по-видимому, сразу же после приезда. Он целенаправленно ехал к Марине.
Дмитрий слушал со вниманием, лицо его было сосредоточено. Между тем Тимофей продолжал:
– Одного оставил в машине, со вторым поднялся. Не было его минут двадцать, может, полчаса. Быстро спустились, тут же уехали.
– И?
– Зря волнуешься, Дима. Это ведь я не хотел снимать с него наблюдение. – Тима спокойно смотрел на Дмитрия. – Мои пензенские повели его от дома Марины. Он тут же направился в сторону Болшева. Я распорядился, чтобы его обязательно довели. Спасибо, что в Пензе у меня были свободные ребята, кого можно было подключить к этому делу. Вчера ночью он снова прибыл в Болшев и остановился в гостинице. Где до сих пор и пребывает.
Тима умолк. Стояла тишина. Он сказал:
– А сегодня мне доложили, что Марину обнаружили убитой. Вот такие пироги, Дима.
Дмитрий посмотрел на мать:
– Мама, что тебе Юля рассказывала о себе и Владе?
– Почти ничего. Может, в такой ситуации стоит спросить у нее самой?
Он покачал головой:
– Нет. Я не хочу, чтобы она знала. Будет волноваться. Нельзя.
Анастасия попробовала вспомнить:
– Та-ак, сейчас. Он был ее юношеской любовью, пока она не уехала из России. Потом они снова встретились десять лет спустя, когда Юля вернулась обратно, но потом он куда-то пропал. Причины она не знала. Я так понимаю, относительно недавно она опять его встретила на какой-то конференции. Нет, подожди… На экономическом форуме. У них снова закрутилось, но Юля ему уже не верила. Сказала, что он тем не менее только сильнее стал ее добиваться, а потом предложил жениться. А перед свадьбой Юля узнала, что он постоянно ей изменяет и не намерен это прекращать. – Дмитрий и Тима переглянулись. – Юля ушла от него, но он долго от нее не отставал.
– Это все? – спросил Дмитрий.
– Кое-что еще. Она ничего не рассказала ему о своей беременности.
– Что он хотел узнать от Марины? – стал размышлять вслух ее сын.
– Думаю, то же, что и ты. Именно то, что Марина тебе в конечном счете и сказала.
– Зачем? И почему его так заинтересовало то, что Юля у меня? Для чего он ее разыскивал? Ведь это не связано с его деньгами. А Кирилла Марина не знает.
– Возможно, он считает, что это была какая-то ваша с Мариной спланированная операция против него.
– И поэтому он узнал все, что ему нужно, а затем убил ее?
– Возможно.
– Как со следствием? – последовал еще один вопрос от Дмитрия.
– Пока не знаю. Мы придерживаем эту информацию.
– Это разумно.
Дмитрий выпрямился и внимательно посмотрел на Тиму.
– Тима, мне очень не нравится, что он искал Юлю. И то, что он вернулся в Болшев. По логике ему надо было сразу рвать когти. Почему он этого не сделал? Надо разобраться, чего он хочет.
– Не высовывайся пока. Я этим занимаюсь. Но могу не успеть. Думаю, что его скоро возьмут.
– Имеешь в виду конторские?
Тима кивнул. Дмитрий сказал:
– Желательно до этого успеть понять зачем он приехал в Болшев.
***
Кирилл полулежа развалился в глубоком стеганом кресле в английском стиле, стоявшем в кабинете его дома. Он держал в руке стакан с алкоголем. Глаза его были затуманены, на лице отражалась усталость и безысходность. Он был пьян. Вошла Наташа. Какое-то время она просто смотрела на представшую ее взору картину и стояла молча. Потом подошла к нему вплотную, опустилась на колени рядом с креслом, схватила его за воротник рубашки и начала трясти за грудки:
– Опять напился? Что ты так раскис, смотреть тошно! Возьми себя в руки! – Наташа брезгливо отбросила его обратно к спинке кресла. – Эх, рохля!
Она отошла дальше, села на диван, стоящий напротив кресла, и снова посмотрела на Кирилла. В комнате был блеклый свет. Он падал ей на лицо, на котором отражалась злость.
– Так и знала, что на тебя нельзя положиться. Зачем я только с тобой связалась? Надо было подыскать кого-нибудь более подходящего, а не такого мозгляка, как ты!
– Так и поискала бы! – Кирилл говорил, растягивая речь. – Чего пришла? Душу отвести? Больше негде выговориться?