— События начали развиваться с этого момента. Но я бы рекомендовал смотреть с моего любимого места.
Перемотал вперёд, до выстрела с «Шарлотты» и дальше не останавливал, только поясняя по ходу:
— Вы, господин посол, как большинство англичан плохо знаете морское дело. Вот эти тряпочки, поднятые на мачте, означают «Следую своим курсом». А вот этот парень машет флажками сообщение. «Помешавшего следовать своим курсом — уничтожу». Ну а теперь-смотрите.
Английский корабль переложил руль, стал к нашей корме бортом, и дал залп из шести орудий. Я остановил просмотр.
— Шесть! Один, два, три, четыре, пять, шесть. Залп шести орудий по кораблю, следующему своим курсом. Мне кажется, государь, все вполне очевидно. Здесь записан весь ход боя и вообще весь тот день. И любому непредвзятому наблюдателю будет видно, что мы оборонялись.
— Действительно. Сэр Чарльз. Эскадра напала на «Облом».
— Я уверен, Ваше Императорское Величество, что существуют более веские свидетельства того боя, чем балаганные фокусы наглого от безнаказанности юнца!
— Барон, мне показалось, или вы только что, в присутствии Императора, обвинили меня во лжи? Не желаете со мной выйти, прогуляется по набережной? Можете выбрать любое оружие. И не переживайте о своей работе, без ушей вполне можно быть послом.
— Орлов! — рыкнул на меня монарх.
— Прошу простить, Ваше Величество, но мне кажется барон смутно представляет, что такое честь и достоинство, и я намерен ему вбить это в мозги, для более успешной службы на благо Её величества.
— Орлов, вы можете идти — холодно сказал монарх.
— До свидания, государь. — поклонился я — Ротсей, я буду ожидать вас в приемной.
— Пошёл вон, Орлов! — вышел из себя монарх, — и не сметь мне даже смотреть в строну господина посла!
— Гениально, Ваше Величество! Барон, поединок с завязанными глазами, а?
— Вон!!! — совершенно озверел государь.
В приемной народу прибавилось. Кроме Курасова с Разумовским у окна стоял, повидимому, сопровождающий посла. Курасов, взглянув на меня, покачал головой.
Открылась дверь и в приёмную вошёл барон Эссен, заместитель Бенкендорфа.
— Пойдём, Саша. — сказал он. И повёл меня вглубь дворца. — Значит, говоришь, не разбираются в морском деле? — хихикнул он.
— Вы подслушивали?
— Наблюдал. Ты всерьёз думаешь, что тебя, тем паче посла, оставят с Императором наедине?
Он толкнул дверь и мы вошли в ещё один кабинет. Побольше императорского. За круглым столом в глубине, сидел Бенкендорф и мои офицеры.
— Ваше сиятельство, вот вам Орлов, собственной персоной.
Ребята не выглядели ни испуганными ни расстроенными. Похоже, сажать в крепость нас не станут.
— Устраивайтесь, Александр Алексеевич. — сказал шеф жандармов, указав на стул рядом с собой. Эссен вышел. Но не успел я отодвинуть стул, как открылась дверь и вошёл Император. Все снова вскочили и склонились в поклоне.
— Вольно, господа, без чинов. Орлов, я хочу что бы ты не обижался на произошедшее. Но увидеть, что я вынес по твоей вине — это справедливо, согласись.
— О чем, речь, государь! — согласился я.
— Господа, — не садясь сказал монарх — я хочу выразить вам от имени Империи, и себя лично, глубочайшую признательность за ваш беспримерный подвиг. И, в связи с этим, слушайте мою волю.
— Родриго Баскес! Вам присваивается звание капитана первого ранга. Вы назначаетесь командиром королевской яхты «Облом». Которую мне только что подарил Орлов. Правда?
— О чем речь, Ваше Величество — лихой у нас Император, чего там.
— А так же, жалую поместье Изой с землями, вблизи Триеста.
Ну и дальше пошла раздача слонов. Неверову — титул маркиза, и дофига земли в Курской губернии, чуть не пол губернии нарезали. Берегу — тадам! — титул барона и земли в Трансильвании. Принадлежащие раньше угасшему ныне роду Цепешей. Ну а мне подарил графский титул, и замок Конопиште, под Прагой, и дофигища чешских земель. Сокровища Тутанхамона у нас выкупает казна. Ну, мы сразу договаривались, помнишь, Саша?
— Я надеюсь господа, что это хоть как то компенсирует мою неожиданную просьбу. Дело в том, что вам нужно будет покинуть столицу сроком не менее чем на месяц. Канцлер к тому моменту решит все дипломатические тонкости. А пока не хочется дразнить гусей. Твоей головы, Орлов требуют все, кто может говорить. Ну и ваши головы заодно, господа.
Император уселся за стол.
— Прошу садиться, господа. Разворошили вы эту кучу знатно. Поэтому вот мое повеление. Отбыть из столицы вступать в собственность. До тех пор, пока Канцлер не успокоит всех этих болтунов. И знайте, это не выражение неудовольствия. Просто так легче успокоить эту бурю в стакане.