Все уселись за стол. Император весело осмотрел моих офицеров.
— Мне искренне жаль, что время не позволяет с вами побеседовать. Орлов, я выберу время, и обязательно заеду. Пока, если есть просьбы — я вас слушаю.
— Ваше величество! — встал Неверов. — прошу оставить меня под командой Орлова.
— Хорошо! А что, Орлов, ты еще что то затеваешь? — глаза самодержца загорелись любопытством. Всеж совсем молодой у нас монарх.
— Гм. Мне трудно сейчас определиться, государь. Разве что, граф Бенкендорф, расскажет в чем был смысл похищение Мининой и Вишневицкой?
От меня не укрылся мгновенный и острый обмен взглядами Императора и шефа жандармов. Эге-ге. Сейчас соврут. То есть, скажут пол — правды. Как это водится у людей такого калибра.
— Мне трудно однозначно ответить, тебе, Саша. — заговорил Бенкендорф. — англичане мастера планирования. И конечную цель они видели, похоже, смутно. Маунтбеттен назвал три. И, я думаю, все всерьез рассматривались. Первая — выдать графиню замуж за наследника короны. И, таким образом, попробовать влиять на нашу политику. Вторая — через подставные фигуры сплавить французам, и нас с ними поссорить. И в конце концов, всерьез рассматривался вариант поместить графиню в госпиталь, в северном Лотиане, и исследовать. Попутно используя как инкубатор для рождения магов — энергетов.
И мои глаза вдруг застило красным, а я почувствовал ледяную ясность. Такое же чувство я испытал когда сорокапятилетний капудан-паша Махмуд Али посетовал, что не трахнул маленькую Катю Вишневицкую. Мол все равно, из этих всех планов англичанина ничего не вышло, а так бы хоть порадовать плоть… Вот и сейчас я понял, что нужно будет сделать, и встал.
— Прошу простить меня, Ваше Величество, но, кажется, мне срочно нужно в Лондон. Пора уже в Англии сменить правящий дом. Берг, ты со мной едешь?
— Да как у тебя язык повернулся, сопляк — прошипел Бенкендорф. Воздух вокруг него начал слегка искрить статическим электричеством. Я увидел, что Берг кинул между ним и мной щит, и прикидывает, чем бы меня садануть. Я тебе садану! Баскес отошёл к стене, здраво решив не вмешиваться. А Паша Неверов взял стул за спинку, одновременно решая, за кого врубаться. За монархию, или за капитана. Один Император совершенно спокойно положил ногу на ногу, прикурил сигарету и сказал:
— Господа, мне кажется, или Орлов втрескался в Минину насмерть?
Из меня как будто выпустили воздух и я почувствовал что неудержимо краснею. Долбаный школьник! Бенкендорф хмыкнул, Баскес фыркнул, Паша не куртуазно бугагакнул, а Берг пробормотал, а я то думаю, чего они весь переход как кошка с собакой.
— Повелеть что ли тебе жениться? — монарх задумчиво выпустил дым, разглядывая меня.
— За подвиги не наказывают! — проклятый школьник, в конце фразы голос дал петуха!
А государь перевёл взгляд на Берга.
— И тебя женить бы надо, а то слишком смелые. Наказать, так сказать, по свойски.
— Он и так женится собрался, на Грибовой — заложил я товарища.
— Алене Игоревне? — оживился Император.
— Берг! Обрати внимание, его величество назвал Грибову — Аленой. — не смог не съехидничать я.
И тут мы все громко заржали, скидывая внезапный стресс.
— Так! Я знаю, что ты, Орлов, горяч. Поэтому я тебя прошу держать себя в руках. О произошедшем сейчас — прошу молчать. До свидания, господа. — монарх встал. Все тоже встали.
— Ваше Величество! — сказал я. — Прошу дозволить мне и Бергу задержаться на неделю, для улаживания дел. Во дворец ни он, ни я ни ногой.
— Переговоришь завтра с графом — он кивнул на Бенкендорфа, и вышел. Бенкендрф оглядел нас. Поцокал мне языком, качая головой, и вышел за монархом. Мы остались одни.
На выходе из кабинета нас опять перехватил Эссен, и повел в дворцовую канцелярию. Где всем выдали документы, патенты и прочие регалии. Заставили подписать документы о передаче трофеев и находок в казну. Назвали суммы, что нам выплатят. Заняло часа три. Причем мы, с Бергом, еще покачали права. Типо — барон, вы понимаете, что тридцать тысяч за новый английский линкор с полным фаршем, — это даже не смешно? Ведь отличная вещь, а вы по цене жалкой баржы берете? А за сокровища Тутанхамона всего двенадцать миллионов? Да я с лотка на рынке дороже распродам! А враги и вовсе вдвое переплатят!
Все это под прекрасное вино, кофе и закуски, что нам подали. Эссен смеялся, и обещал никому не рассказывать о жадности героев. А Берг говорил, что он тоже никому не скажет, сколько Тайная Канцелярия на нас заработала. Всем и так очевидно, что дофига.