Их столицы сообщили, что рассматривают его войска как корпус прикрытия, и просят удерживать противника как можно дольше, для подготовки отпора. И генерал Аракчеев принял решение дать бой.
А теперь разглядывал в подзорную трубу расположенный верстах в трех лагерь немцев. За три дня, что прошли после того как он отдал приказ становится лагерем и готовится к бою, немцы неплохо устроились. Их лагерь был почти образцовым. Заодно они подтянули тылы и отставшие части. Надежды на плохую погоду не оправдались. Завтра они начнут.
Генерал развернул коня и поехал в штабную палатку, стоящую с наветренной стороны от лагеря. Там он довел до всех вызванных офицеров диспозицию завтрашнего боя, и отпустил их готовится. А сам прошел в совою палатку, и, вместе с начальником штаба, полковником Уваровым, начал готовить приказы на завтра, стараясь учесть максимум возможного.
За стеной палатки текла привычная армейская жизнь, звуки которой военачальники привычно не замечали. До тех пор пока в обычный шум воинского лагеря не вмешался некий посторонний звук. А потом недалеко от палатки на повышенных тонах зазвучали чьи то голоса, среди которых Аракчеев узнал голос своего адъютанта. А спустя мгновение поручик Дубельт предстал пред командующим.
— Господин генерал! К лагерю подехало несколько повозок возглавляемых странными людьми. Один из них заявил, что он прибыл к генералу Аракчееву с личным посланием от Императораи военного министра. Он назвался графом Орловым.
Аракчеев вспомнил, что фон Лемке, отвечавший в его штабе за вопросы связанные с тайной канцелярией, еще третьего дня докладывал, что к нему на испытания направляется батарея орудий, под командованием графа Орлова, и кивнул адъютанту. Проси.
Глядя на графа, генерал понял, что имел ввиду Дубельт. Не зная, кто перед тобой, его легко можно было принять за ломового извозчика. Короткий темно зеленый полуплащ с капюшоном на лисьем меху. Какой то похожий на рогожу серый лапсердак под ним. Синие, похоже брезентовые, штаны. И короткие сапоги с широким голенищем. Высок, широкоплеч, коротко стриженые светлые волосы. Темные брови и глаза. Аракчеев немного знал его отца, непревзойденного бойца. Совершенно дурацки прервавшего блестящую карьеру и ушедшего из армии. А теперь познакомится и с сыном. Совсем мальчишка. Но слухи про него ходят разные. Считается, что он любимчик императора. После славного морского похода, жалованный крупным имением и деньгами. Еще говорили, что он отличный боец. А различные сплетни про его отношения с женщинами генерал пропускал.
— Слушаю вас. — сухо сказал Аракчеев.
— Здравия желаю, ваше превосходительство — непривычно поздоровался Орлов. — у меня к вам письма от императора и военного министра.
Император написал, что направляет к нему, графу Аракчееву, помощь. И просит, именно просит, исполнить все пожелания по применению опытных образцов пушек, что граф Орлов привезет с собой. Военный министр был более лапидарен. Все приказы отданные Орловым — исполнять как мои. Генерал — майор Аракчеев сдержал гнев. Он десять лет ходил по вельможам, убеждая их в необходимости изготовить дюжину пушек — единорогов. А здесь, какой-то сопляк, и опытная батарея, и право отдавать приказы генерал — майору.
— Что требуется от меня? — тоном еще ниже спросил командующий, передав Уварову письма, которые тот принялся читать.
— Ничего особенного, ваше превосходительство. Посвятите меня в диспозицию. Дайте команду разрешить установить батарею. По результатам испытаний, быть готовым наступать.
— Наступать? — фыркнул полковник Уваров — вы в своем уме, граф?
— Вполне — белозубо улыбнулся граф, и взглянул на Аракчеева — итак?
Пожав плечами, Аракчеев рассказал и показал. Изучив карту, Орлов указал, место где лучше всего стоять батарее, и испросил разрешение её там поставить.
Аракчеев сам себе не стал признаваться, но ему все же было приятно, что этот хлыщ неуловимо, но твердо, дал понять он, генерал Аракчеев, здесь командующий.
Выйдя из палатки на улицу, Аракчеев, в сопровождении адьютантов, ординарцев и просто любопытствующих направился к стоящим на дороге повозкам. Генерал сразу увидел укутанные в рогожу пушки. Хотя опознать их мог только опытный взгляд. Орлов представил командующему своих спутников. Барон Берг, маркиз Неверов. Люди, что окружали повозки, выглядели откровенным сбродом. Но распоряжения Орлова принялись исполнять споро и со старанием. Понаблюдав, как быстро и без суеты распадок за его палаткой превращается в походный артиллерийский лагерь, Аракчеев подумал, что чем черт не шутит? В газетах писали, что в море их пушки творили чудеса. А потом он ушел. Дел было больше чем достаточно. И вспомнил о непонятных визитерах уже поздно ночью. Лишь вернувшись в свою палатку. И решил не откладывая, посмотреть, что и как там, у царского посланца. Завтра будет не до него. Адъютант зажег факел, и пошел впереди командующего. Аракчеев, идя за ним, думал, что вот магию он не любит. Но, оказавшись без привычных светильников, вполне очевидно злится. Тут из тепноты раздалось: