— Дорогая, я понимаю, что тебе очень тут понравилось, но… Я не могу себе позволить такие крупные покупки. — Он погладил ее по голове, поцеловав в макушку. — Так что, извини, но это невозможно…
— Я могу! — Она подняла на него радостное лицо. — Я могу себе это позволить…
Он внимательно посмотрел в ее лицо.
— Ты можешь купить себе этот дом? — вкрадчиво задал он вопрос.
— Да нет, я могу тебе купить этот дом! — она заглядывала в его глаза, радуясь пришедшей идее. — Представляешь, как будет здорово — ты здесь будешь жить, а я стану приезжать… иногда. Ну, ты же не против… — Она хитро улыбнулась и прищурила глазки.
— Алана, любимая, я надеюсь ты сейчас это не серьезно? — с ускользающей надеждой спросил он.
— Почему? Очень даже серьезно…
Его голубые глаза стали похожи на две ледышки. Он медленно расцепил руки Аланы на своей спине. С каменным лицом он запихнул свои ладони в карманы джинс.
— В подачках не нуждаюсь, спасибо…
— Бертран, что такое? Что я такого сказала?
— Я считал тебя умной девушкой, Алана, и не лишенной такта. А еще я думал, что ты обо мне лучшего мнения… Видимо, я ошибался. — На его лице не было написано ни одной эмоции. Только ледяные глаза буравили девушку. — Значит, в ответ на мои чувства, ты решила сделать мне подарок?
Кровь стучала у него в висках. Он словно вернулся на четыре года назад. Там на солнечных пляжах Санта-Барбары он уже слышал эти слова, едва не привившие ему ненависть ко всему женскому полу. Бертран смотрел на Алану, а видел эффектную калифорнийскую красавицу Шерил, от которой поначалу у него напрочь снесло мозг. Это был самые продолжительные отношения в его жизни, длившиеся две недели. Две недели сумасшедшего крышесносящего секса без правил и запретов, закончившихся в милом домике на берегу Тихого океана. Тогда, мокрый от пота после очередного «заезда», только пришедший в себя после сильнейшего оргазма, он услышал хриплое:
— Я могу купить тебе этот домик.
— Что ты имеешь в виду? — восстанавливая дыхание, он развалился на огромной кровати.
— То, что тебе негде жить и ты бегаешь от юбки к юбке. Я не хочу, чтобы так продолжалось. — Шерил повернулась к нему и ее красивые глаза загорелись странным блеском. — Я куплю тебе этот дом и буду приезжать сюда, к тебе, мой сладкий мальчик. — Она прикусила его сосок и тут же стала зализывать место укуса.
— И что ты потребуешь от меня взамен? — его сердце пропустило удар, и он почувствовал себя шлюхой, которую сейчас оценили и без зазрения совести покупали. Ее следующие слова подтвердили его мысли.
— Твое молодое мускулистое выносливое сексуальное тело, — она только что не облизнулась, вожделенно смотря в его бездонные глаза и потираясь о его бок своей возбужденной грудью. Парень отстранился и поднявшись, стал собирать свои разбросанные вещи.
— Что случилось с моим котенком? — она привстала, бесстыже выставив торчащие соски.
— Извини, но мое тело — это мое тело и оно не продается… — с этими словами он покинул домик на побережье.
Все это вновь промелькнуло у него перед глазами, когда он услышал те же слова от другой, ставшей такой любимой, девушки. Алана открыла было рот, но он вдруг резко выдернул руки из карманов и прижал указательный палец к ее губам.
— Нет, ничего не говори, я знаю, ты решила отблагодарить меня за любовные утехи… Настолько понравилось, что крышу к херам снесло? — Он уже скрипел зубами от разрываемой его злости, от этого его тихий голос казался зловещим. — Маленькая богатенькая девочка решила купить себе любовника?
— Бертран, что ты говоришь? — Она в ужасе отступила в глубину дома.
— А ты? Что ты такое говоришь? — Он не отрываясь смотрел на нее, будто впервые видел. — Господи, неужели я мог так в тебе ошибиться?
— Пожалуйста, Бертран, не надо. Я не хотела тебя обидеть, я просто…
— Просто что? Решила ткнуть лишний раз меня носом в то, что у меня ничего нет? Что я никто? — Кривая усмешка испортила его идеальные губы. — Меня много кто унижал, но чтобы любимая девушка… Ой, простите, какая любовь! У нас же с тобой бартер — я тебе незабываемый секс, а ты мне домик у озера. Как мило!
Он оттолкнулся спиной от дверного проема и прошел в спальню. Там, схватив сумку Аланы, он стал молча кидать в нее вещи. Девушка тихо прошла за ним и наблюдала, с каким остервенением он швырял платье, туфли, не заботясь об их сохранности, туда же полетела толстовка. Потом он вышел на мостки, схватив пакет для мусора, и стал запихивать туда оставшиеся свечи. Дойдя до кромки воды, он громко иронично рассмеялся и, нагнувшись, поднял забытые кружевные трусики Аланы. Почти бегом преодолев расстояние до дома, он кинул их сверху всех вещей.