— Эпично, бля! — Он подтолкнул ногой сумку. — Забирай свои шмотки и в машину. Быстро! — рявкнул он. Алана не двигаясь, со слезами в глазах смотрела на него. — Второй раз приглашать не буду, пойдешь до города пешком.
Пройдя мимо нее в кухню, он стал собирать грязную посуду в посудомойку, выбрасывая несъеденный завтрак. Девушка повернувшись смотрела, как он уничтожает то, что с такой любовью еще несколько минут назад готовил для нее. Комок подступил к ее горлу, и из глаз покатились крупные слезы. Услышав тихий всхлип, Бертран остановился, его спина напряглась, а руки вцепились в край раковины. Последовал заглушаемый вздох, и он медленно повернулся к плачущей девушке. Она стояла, опустив плечи, и тихо плакала, уставившись в пол, сглатывая соленые капли. Парень закрыл глаза, досчитал про себя до десяти и глубоко вздохнул.
— Алана, перестань плакать. — Девушка не реагировала. — Алана, пожалуйста, я не люблю, когда девушки плачут. — Она молча повернулась и пошла прочь из кухни. — Алана! — Он догнал ее и развернул к себе, приподняв лицо за подбородок. — Что? Тебе больно? Обидно? А как же ты могла так обидеть меня? — Он пробегал глазами по ее лицу, губам, глазам, словно разглядывая что-то в ее чертах. — Ты не понимаешь, как унизительно для меня то, что ты предложила?
— П-поним-маю… — прошептала Алана, всхлипывая. — Я н-не нарочно, п-правда… Я… — Она подняла на него глаза. Две соленые дорожки прочертили полоски к ее подбородку. — Дура я! Прости меня… п-пожалуйста…
Он покачал головой и стал губами собирать ее горькие слезы, струившиеся по щекам.
— Дурочка моя, — шептал он, — маленькая испорченная девочка, — он целовал ее виски, зарывался в волосы, обводил большими пальцами ее скулы. — Не плачь, прошу. Прости меня, я сволочь! Я чертов мудак! Гордый кретин! Но никогда, слышишь, никогда больше не говори мне таких слов! — Он целовал ее глаза, ее подбородок и наконец, со стоном прижался к ее губам, сразу проникая в них языком. Алану повело и ноги подкосились от спавшего напряжения. Он подхватил ее на руки и отнес в спальню, не прерывая поцелуя уложил на кровать, и стал ласкать ее, целуя и шепча в горячую кожу — Алана… Детка… Любимая… Прости…
***
Еще на подъезде к особняку Гилморов Бертран понял, что народу там немерено. Кроме Chevrolet Impala Грейсона, на дорожке стоял Ford Explorer шерифа Холл, Ford Fiesta Кэндис и чей-то черный с отливом Grand Cherokee. Алана, широко раскрыв глаза, смотрела на этот автосалон у ее дома и тихо приходила в ужас от мысли, что ее ожидает. Еще больше ее волновало присутствие Джессики — матери Кэндис. Ничем хорошим для Бертрана это закончиться не могло. А он, как ни в чем не бывало, припарковался почти у самой двери, вышел из машины и открыл дверь с пассажирской стороны, где сидела Алана.
— Так и будешь сидеть? — спросил он у девушки и подал ей руку. — Пошли, провожу.
— Бертран, не надо. Я сама, — она вышла из машины и виновато смотрела на него. — Ты не должен…
Сердце девушки бешено колотилось. Она и раньше делала, что хотела, но эта выходка перевесила все прошлые во много раз. Уехать с неизвестным парнем никому ни слова не сказав — на это даже Алана раньше была не способна. Да и до сегодняшнего дня ее умело прикрывал Шелдон, к которому все в доме относились более чем хорошо. К их выкрутасам уже попривыкли и не воспринимали их всерьез. Как отнесутся родители к отъезду? Как примут Бертрана? Все эти мысли пронеслись в ее голове, и она, кусая губы, с тревогой посмотрела на парня.
— Я не оставлю свою девушку на растерзание и никуда не уйду, если ты об этом. — Он решительно взял ее за руку и повел к дому, по дороге положив ее руку на свое предплечье и накрыв своей ладонью. Так, под руку, они и вошли в дом Аланы. Из гостиной им навстречу вышли Хелен, на которой не было лица и Грейсон, обнимающий жену за плечи. За их спинами маячили Кэндис с матерью и Шелдон, который, едва вошел брат, сжал губы и уставился на него с ненавистью. Во взгляде, брошенном им на Алану, сквозило непрекрытое разочарование.
— Алана, дочка, где ты была? — Хелен стремительно подошла к девушке и бегло осмотрела ее. — И кто это с тобой? — Она всмотрелась в парня. — Хотя нет, не говори, я и так догадываюсь. Бертран, Так кажется?
— Вы совершенно правы, миссис Гилмор. Я — Бертран, молодой человек вашей дочери, — слегка кивнул он. Парень смело смотрел в глаза матери Аланы. В его взгляде не было ни намека на высокомерие и уверенность в своей правоте, так раньше присущее ему. Но и покорности в нем не было.