— И что это меняет, Роберто? — Шериф, засунув руки в карманы, смотрела на них исподлобья. — Или, если он твой сын, он может беспрепятственно нарушать закон? Типа, папа отмажет?
— О каком нарушении закона ты говоришь, Джесс? — Устало произнес Роберто. — Тогда тебе надо пересажать половину старшей школы, во главе с парнем твоей дочери. — Кэндис смущенно покраснела и спряталась за спину Шелдона. — И потом, Бертрану двадцать три года, а в этом случае возраст снижается до семнадцати лет. Именно столько сейчас Алане, а о том, чтобы ее принуждали, я думаю, речи вообще не может быть.
— Я не просил тебя, — начал было Бертран, но его прервала Джессика.
— Не могу спорить с лучшим юристом штата… Кэндис, — она зыркнула в сторону дочери, — я думаю, нам есть о чем поговорить. Домой! И отдай ключи, машину я заберу потом. Всего хорошего! — И она вышла, сопровождая поникшую Кэнди.
— Ну вот и ладно… Нам, пожалуй, тоже пора — Роберто направился к двери, но остановился, поняв, что никто за ним не идет. — Шелдон, идем домой. — Он посмотрел на старшего сына. — Бертран, мальчик мой, пойдем. Давай не будем выяснять отношения при людях, даже если они — родители твоей девушки.
Бертран глубоко вздохнул, поцеловал Алану в щеку и склонил голову в сторону Гилмор.
— Извините меня… Всего хорошего. — И, развернувшись, вышел в открытые двери. Следом за ним вышли оба Кортезе.
— Что здесь сейчас произошло? — наконец, смогла выдавить Хелен.
— Я знаю только одно — кто-то из Кортезе является парнем нашей дочери.— Грейсон покачал головой — Чудны твои дела…
Алана, кусая губы, смотрела вслед семье Кортезе и думала, что довольно легко отделалась. Словно прочитав ее мысли, мать задумчиво произнесла:
— У нашей девочки явно хороший вкус. Кстати, дочка, так что там про то, где вы были?
— Ой, мама, давай не сейчас! — Она взмахнула рукой и взлетела вверх по лестнице.
Оказавшись на втором этаже, Алана не пошла в свою комнату. Она прошла к большим окнам, выходившим на подъездную дорожку, и стала всматриваться в происходящее там. К сожалению, окна были закрыты, и слова долетали урывками, но она поняла, что на улице разворачивается нешуточная баталия. Бертран, идущий к своей машине, вдруг резко развернулся и стал говорить, обращаясь к Роберто, горячо жестикулируя, иногда показывая на Шелдона. Старший Кортезе, прижимая руку к груди, что-то пытался объяснить, но Бертран его не слушал. До девушки долетали слова: «ты поздно спохватился», «мы не семья и никогда ей не станем», «у тебя уже есть сын, иди к нему». Алана чуть приоткрыла створку окна, чтобы лучше слышать их разговор. Бертран как раз обращался к Шелдону:
— Забирай своего отца и уезжайте домой. — Она увидела, как его красивое лицо исказила гримаса отвращения. — Вы мне не интересны. Оба!
— Он такой же твой отец, как и мой, — зло ответил ему младший брат. — К сожалению, ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать. И он только что спас тебя от Холл…
— Я не просил его об этом! — Бертран рванулся к нему и остановился в полушаге. — Может, мне хотелось, чтобы меня увели, закрыли, оградили уже от меня это, такое правильное, общество! Вы все мне противны… Просто блевать тянет от вашей правильности… А внутри одна гниль! — Он развернулся и пошел к своей машине.
Молча слушавший эту тираду Роберто вдруг ухватился за сердце. Шелдон бросился к нему с вскриком, от которого Бертран подскочил на месте и бегом устремился к теряющему равновесие отцу. На его лице был страх, самый настоящий, не наигранный. Он аккуратно приобнял Роберто за пояс и заглянул в глаза. Алана прочла по губам: «Что? Сердце?» и увидев медленный кивок, Бертран крикнул:
— Шел! Машину, быстро! — и подняв отца на руки, понес его к блестящему Grand Cherokee. Шелдон бросился за руль, а старший брат бережно усадив на заднее сидение отца, закрыл дверь.
— Поеду следом, — услышала Алана, и он бегом бросился к своей машине. Оба брата сорвались с места и уехали, раскидав гальку из-под блестящих шин.
Алана закрыла окно и отправилась в свою комнату. Там она задумчиво провела пальцем по крышке комода, письменному столу, подошла к шкафу и, доставая одежду, вспомнила, что сумка с ее вещами осталась у Бертрана в машине. Она присела на кровать, и воспоминания о последних днях разом нахлынули на нее. Сколько всего произошло за эти четыре дня! Она вспомнила ссору Бертрана и Шелдона в этой комнате. Параллелью прошла их сегодняшняя перебранка. Надо же! Они не росли вместе, но ведут себя как два, самых что ни на есть настоящих брата, даже ссоры у них какие-то братские. И то, как они только что поняли друг друга с полуслова… Кровь, не вода! Направляясь в душ, Алана мысленно сравнивала двух братьев. Интересно, каким бы вырос Бертран, если бы его воспитывал Роберто? Был бы он таким, как Шелдон — мягким, избалованным, нерешительным, или все равно стал таким, как сейчас — уверенным, свободным от условностей, дерзким. Может, попади Шелдон в условия Бертрана, он тоже стал бы таким, более раскрепощенным. Ему бы это совсем не помешало… Алана, обернувшись в мягкое полотенце, вышла из душевой и прилегла на кровать. Перед ее глазами стояли братья. Шелдон — довольно симпатичный, даже можно сказать красивый, но ему недоставало сексуальности, какого-то внутреннего огня, который был у Бертрана.