— Ну почему так долго? Почему они все молчат?
— Значит, им пока нечего нам сказать, — ответил спокойно Бертран. — Они делают свою работу, не стоит им мешать.
— Тебе совсем все равно? Это из-за тебя он здесь! — Шелдон повернулся к старшему брату. — Почему ты такой жестокий?
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Бегал по больнице, дергал каждого проходящего и доставал их ненужными вопросами? — Бертран скосил глаза на Шела. — Повторюсь: не будем мешать врачам делать их работу. От нашей суеты лучше никому не станет. Так что сиди и жди.
Он снова уставился в другой конец коридора на опостылевшую уже лампу. Может, он действительно перегнул палку? Кто же знал, что у Роберто такое слабое сердце. Он хоть и гад последний, но он его отец, которого он так хотел увидеть. И брат вот теперь еще нарисовался, сидит, как шило ему в одно место вставили, дерганый весь. Хоть бы уже и вправду сказали что-нибудь, сидеть так, уже нет никаких сил.
— Знаешь, у меня ведь кроме него никого больше нет, — тихо сказал вдруг Шелдон. — Ну, и ты вот теперь…
Бертран развернулся и внимательно посмотрел на брата.
— А как же… — начал было он.
— Мама умерла, когда мне было десять. Болела долго, а потом умерла. — Шелдон смотрел перед собой, будто заглядывая в прошлое. — У отца тогда уже дела в гору пошли, он их оставить не мог, нянек нанимал, чтоб за мной присматривали, а сам подарки мне дарил разные, в поездки отправлял. Жалел меня очень… — Он перевел глаза на Бертрана. — А у тебя?
— А у меня три года назад… От рака… Лечили, но так и не вылечили… Мама отца сильно любила, никому не разрешала о нем слова плохого сказать.
Они смотрели друг на друга, впервые не ища друг в друге недостатков, осознавая, что сейчас их объединяет одно желание — чтобы с отцом ничего не случилось.
— Ты поговори с ним, ну, потом.… Если все будет хорошо… Ладно? — попросил Шелдон неуверенно. — Он переживает очень, мы с ним разговаривали.
— Хорошо. Я попробую. — Бертран слегка кивнул. Он наблюдал за братом и видел, насколько тот нерешителен, не уверен в себе. «Насколько мы разные…» — пронеслось у него в голове. А вслух он вдруг выдал:
— Слушай, а у тебя был кто-нибудь? — Увидя удивленный взгляд Шелдона, он продолжил. — Ну, девушка была у тебя?
— Была, Алана… — Шелдон грустно опустил глаза, — пока ты не появился.
— Я не в этом смысле. — Бертран махнул рукой. — Алана — это первая любовь, все такое. Это понятно, сам такой был. Я в другом смысле.
— В каком — другом? — Парень уставился на него непонимающими глазами.
— Господи! — Бертран провел ладонью по лицу. — Ребенок, ей богу!.. Ты с девушками спал?
Упавшая челюсть Шелдона была ему немым ответом.
— А, даже так… Тебе же семнадцать, я ничего не путаю? — он с интересом изучал брата. Шелдон, немного придя в себя, покачал головой.
— Вообще-то восемнадцать исполнилось недавно.
— И что, «подарка» не дождался? — увидев покрасневшие щеки, он похлопал Шелдона по колену. — Ну, перестань смущаться, я ж не знал, что у вас тут нет такой традиции. Мне вот подарили.… Опоздали, правда, на два года с посвящением… — он усмехнулся, вспоминая перевязанную красным бантом, обнаженную девушку, в его комнате, в кампусе. Он тогда долго наслаждался «подарком», и девушка ушла только на следующий день. Потом только и разговоров было в колледже, как он хорош в постели. — Ух, как же я ее тогда вертел…
— Можно без подробностей? — Шелдон стал пунцовым от неожиданности.
— О, извини!.. — Берт закатил глаза. Потом тихо произнес: — Ты прости меня за Алану, но я без нее теперь никуда… Люблю я ее…
— Так и я…
— Алану любил, это я понял. — Бертран запустил руку свои волосы. — Ждал, надеялся, а тут я — заезжий пиздюк!
— Ну, как бы… да…
— Ты не стесняйся, говори, как думаешь. — Бертран, усмехаясь, следил за выражением лица брата. — Слушай, а давай мы тебя распечатаем! — Он даже подскочил от такой мысли. — Я тебе девушку найду, сам, чтоб прям… офигительная!
— Это как-то… странно… — Шелдон не знал, куда деваться от стыда и неловкости.
— Нормально! Между прочим, раньше, веке так в восемнадцатом-девятнадцатом, тебя бы уже отец отвел к какой-нибудь опытной барышне, чтобы она тебя всему научила. — Старший брат улыбался, но без тени ехидства или издевки. — Ну, так как? Доверишься старшему брату, много повидавшему?
— Ну, не знаю… — все еще не мог решиться Шел.
— Ладно, вот отец поправится, и я тобой займусь. Добавим тестостерона к твоему природному обаянию. — Берт похлопал младшего брата по плечу.