— Спасибо. А что такого ужасного с ней произошло?
— Бертран, вы с ней переспали…
— Мы с Аланой занимались любовью, если вас успокоит эта существенная разница. — Он слегка улыбнулся.
— И тебя не остановила ее невинность? — Хелен отодвинула чашку и смотрела на парня.
— Остановила, в первый раз, — он убрал посуду в мойку и, вздохнув, повернулся к Хелен. — Но в следующий раз Алана была более убедительна…
— А ты и рад был воспользоваться? — зло усмехнулась она.
— Алана уже взрослая девушка и это случилось бы не со мной, так с кем-то другим. С Шелдоном например. И в этом случае, я, уж поверьте, лучший вариант. Почему вам так неприятна близость Аланы со мной? — Бертран прищурился и, уперев руки в стол, слегка наклонился вперед. — Или я настолько страшен?
— Нет, ты скорее до страшного красив, что тоже несколько меня пугает, потому что я понимаю, как тяжело мне будет… — Она смотрела на него снизу вверх и постепенно теряла всю свою решимость. Она приехала сюда, узнав через Джессику, где живут парни из группы, чтобы серьезно поговорить с ним, просить оставить ее дочь в покое. Но снова попала под его невозможное мужское обаяние, и все слова выветрились из ее головы, в ней стучала только одна мысль: «Хорош! Как же, сука, хорош!» Бертран, тем временем, оттолкнулся от стола и, сделав два шага назад, облокотился на столешницу, сложив руки на груди. Он внимательно наблюдал за лицом женщины, прекрасно понимая, как действует на нее, но это его совсем не радовало. Вот такой поворот совсем был некстати. Не хватало ему еще одной вздыхающей о нем мамаши, да еще когда она являлась матерью его девушки. Хоть бы Рик приехал скорее или ребята отыскались. Где они все, когда так нужны? Бертран впервые почувствовал себя не в своей тарелке, откуда-то из глубин сознания стала подниматься паника, мысли о побеге, одна чуднее другой, толкались в голове. А Хелен, вздохнув, медленно откинула назад волосы и, склонив голову, проговорила:
— Не даром о тебе мечтают все девушки нашего города. Да и многие замужние женщины…
— В вашем городе у замужних женщин что, хронический недотрах? — Бертран решил действовать дерзко, даже нагло. — Почему-то в других городах на меня реагировали более спокойно, а здесь просто с ума посходили! Или весенне-летнее обострение какое, когда замужних дамочек тянет перепихнуться на стороне? Ладно девушки, к этим я как-то привык, но вы… — он смерил Хелен оценивающим взглядом. — Нет, я не говорю, что мне неприятно, но ведь надо же голову на плечах иметь. Я ведь многим в сыновья гожусь. Вы вот, например…
— А что я? — Она чуть дернула плечами.
— Вы же глаз от меня не отводите. А ведь я — парень вашей дочери! Ничего не напрягает? — Он максимально холодно смотрел ей прямо в глаза.
— У тебя такой богатый выбор. Зачем тебе Алана?
— А если я люблю ее? Такой ответ вас удовлетворит? — он упрямо продолжал прожигать ее взглядом.
— Ах, ты любишь? Отлично! — Хелен наконец-то вспомнила, зачем она вообще здесь находится. — А она? Она тебя любит? Или ты слегка забыл ее об этом спросить? — Она гневно вытянула губы в тонкую полоску.
— Я… Что?.. Что вы хотите этим сказать? — Бертран был обескуражен. Он вспомнил, что действительно не слышал от Аланы ни одного слова о любви, да и вообще о каких-то чувствах.
— Вот об этом я и говорю, — видя его растерянность, продолжила Хелен. — Я знаю свою дочь. Она очень избалована, наша с Грейсоном вина, и всегда привыкла получать то, что хочет. И если она захотела тебя, то нет никаких шансов избежать ее.
Бертран не собирался так быстро сдаваться. Он прокручивал в голове сцены их знакомства, их встреч, их свиданий и пытался ухватиться за какой-то, хоть малейший проблеск чувств. Были ласки, было желание, была сумасшедшая страсть, но кроме того, как он красив, и какой он хороший любовник, он не мог припомнить ни одного слова о ее любви. Хелен встала, тихо подошла к нему и провела рукой по темным волосам.
— Наш бедный мальчик так влюбился, что не заметил холодности девушки?
— Вот уж холодной она точно не была! — он остановил ее руку и спокойно отстранился от нее. — Горячее девушки у меня еще не было. Она заводится сама и заводит меня. И это восхитительно… И я не оставлю ее в покое, как бы вы ни просили. — Он уверенно посмотрел на Хелен. — А с нашей любовью мы сами разберемся.
Она смотрела на него еще с минуту, потом развернулась и молча пошла к двери. Открыв ее, она обернулась:
— Я хотела просто убедить тебя, объяснить… Видимо, не получилось. Только не разочаруйся в ней, очень тебя прошу, — с этими словами мать Аланы вышла за порог и тихо затворила за собой дверь. Он еще долго стоял, тупо смотря в пустоту и осознавая все, что сейчас тут произошло.