Глава 11.
Не прошло и пяти минут, как дверь открылась, и в квартиру влетел Рик, с ходу продолжавший строить план их будущего выступления, будто Бертран только что разговаривал с ним по телефону. Выгрузив на стол пакет с сэндвичами, проговорив какое-то время и поняв, что ему никто не отвечает, он с удивлением обнаружил друга, сидевшим за столом и смотревшим в одну точку. Он с тревогой заглянул в лицо парня и поинтересовался, что произошло за то недолгое время, пока он ехал домой. Бертран абсолютно безэмоциональным голосом рассказал о визите Хелен. Рик быстро заварил чай, достал сэндвичи, пихнул один в руку друга, игнорируя его протест и отговорку на отсутствие аппетита.
— Как ты думаешь, зачем она вообще приходила? — начал раскладывать по полочкам Рик. — Просто, сейчас свои мысли, любые. Потом отсеем ненужное.
— Поговорить об Алане. Только потом это стало больше похоже на ожидание возможности секса. Если бы я предложил, она бы не отказалась. Феромоны прямо витали в воздухе…
— И что тебя так удивило? — Рик внимательно следил за лицом друга. На нем отражалась внутренняя борьба, происходившая сейчас в его голове.
— То, что она сказала о дочери. Что любви там нет и в помине, и я ее очередная игрушка, которую она просто очень хочет, — Бертран отложил бутерброд в сторону и отодвинул кружку с чаем. Рик молчал, ожидая продолжения, боясь сбить друга с мысли. Берт поднял на него потухшие глаза. — Чего ты ждешь? Что я скажу, будто это неправда?
— А это правда?
— В том-то и дело, что я не знаю… — Он провел рукой по лицу и с досадой стукнул ладонью по столу. — Понимаешь, я ведь и вправду даже не спросил, чувствует ли она что-то ко мне. Я так увлекся своими чувствами, что забыл спросить ее. Мне казалось, что это само собой разумеется. — Он горько усмехнулся и покачал головой. — Надо же, я в первый раз серьезно полюбил, и так лоханулся…
— Ну, ты же всегда можешь спросить ее, — Рик понимал, что успокоить сейчас друга бесполезно, но он не оставлял надежды, что все эта проблема просто высосана из пальца. Да и от Хелен можно было ожидать чего угодно, тем более, если она сама положила глаз на Бертрана.
— Ага! Прямо сейчас позвоню и спрошу: слушай, мы так здорово потрахались, а ты хоть меня любишь?
— Это ты сейчас пошутил так неудачно? — Рик серьезно взглянул на Берта. Он понимал, что другу нужна помощь, но он не мог понять, чем он может ему помочь. И тут в голове у него вспыхнула абсолютно сумасшедшая мысль. — Знаешь, тебе нужен совет более опытного человека, не такого, как я. У меня у самого с любовью не очень, ты же помнишь… — Он грустно посмотрел в окно. Друзья молчали, думая каждый о своем. Рик вспоминал свою единственную любовь — девушку, которая долго водила за нос, встречаясь сразу с ним и его одноклассником. В конце концов, он узнал об этом, и это надолго отбило у него охоту заводить любые отношения с девушками. Тогда, от постоянной депрессии, его спас Бертран, вытаскивающий его из дома, затевающий разные вылазки и безбашенные вечеринки. А теперь спасать надо было самого Бертрана, и Рик решил, что сделает это, чего бы ему это ни стоило.
— Тебе есть с кем обсудить женские проделки, — осторожно проговорил он. — И уж у него-то точно опыта в общении с женским полом больше…
— Даже больше, чем у меня? — с интересом приподнял бровь Бертран.
— Я думаю, гораздо больше…
— И кто же это?
— Твой отец… — спокойно, но с внутренним трепетом, произнес Рик.
Отыскать дом Роберто Кортезе не составило никакого труда. Каждый встречный знал этот необычный особняк, стоявший в центре города, но в некотором удалении от центральной магистрали. Труднее было убедить Бертрана обратиться с такой странной просьбой к отцу. Рику пришлось выдержать сначала десятиминутный отборный мат вперемешку с мнением о его, так называемой, дружбе. Потом двадцатиминутный полный игнор, с закрыванием дверей перед лицом, гордым устремлением взгляда в потолок и включением музыки на всю громкость при попытке Рика заговорить. Под конец был надет покер фейс и никакими словами, казалось, достучаться до здравого смысла задетого парня было невозможно. И только предположение, что ему насрать и на Алану, и на любые, в том числе дружеские, чувства оказали на Бертрана влияние. Он на минуту задумался, потом махнул рукой и со словами: «А и хер с ним, может правда, польза будет», он накинул кожаную куртку, схватил ключи от машины и кивнул Рику на дверь, приглашая с собой.