Стоя у дверей отцовского дома, Бертран заметно нервничал: он то засовывал руки в карманы, то взлохмачивал волосы, то поглядывал назад на машину с явным намерением свалить, но натыкался на Рика, показывавшего кулак. Наконец, двери открылись, и его пригласили войти. В просторном холле к нему навстречу вышел Шелдон. Приветливо кивнув, он рассказал, что уже забрал отца из больницы, и он отдыхает в своем кабинете. Бертран многозначительно хмыкнул и поинтересовался, когда же Роберто успел так устать, что ему приходиться отдыхать. Потом он выразил желание увидеть отца и, как и обещал Шелдону, поговорить с ним. Брат поспешно провел Берта к кабинету старшего Кортезе и, постучав, пригласил его войти. Роберто сидел в кресле и дремал. На столике возле кресла поблескивал в стакане виски. Брови Шелдона поползли вверх, а губы Бертрана растянулись в понимающей улыбке.
— Отдыхаешь? — спросил он у открывшего глаза Роберто. — Видимо, прописанные доктором Янг, процедуры были очень изнуряющими… — В голубых глазах старшего сына плясали бесенята. Он опустился в стоящее напротив кресло и, показав на стакан, спросил: — Микстура? Может, и мне плеснешь, а то у меня с утра тоже сердечко пошаливает…
Роберто радостно вскочил, метнулся к миниатюрному бару у стены и, налив виски со льдом, подошел к сыну, протягивая наполовину заполненный тумблер. Шелдон молча покачал головой и вышел, прикрыв за собой дверь.
— Воспитанный, — кивнул в сторону двери Бертран. — И понимающий… И в кого такой? — Он устремил на отца изучающий взгляд. — Ну, и как в твою голову пришла такая гениальная мысль? Нет, я не против, но мелкий уж очень испугался. Да и меня ты поначалу развел… Пока твоя докторша не вышла. — Бертран усмехнулся. — Вот тут ты прокололся. Уж очень она спешила нас сплавить…
— Извини, но по-другому вас было не остановить, — Роберто сел в кресло и сделал глоток крепкого напитка. — Особенно тебя. Ты же в такой разнос пошел, что только и оставалась шоковая терапия.
— Умно, — признал очевидное сын. — Шелдон сказал, что ты хотел со мной поговорить. — Роберто хотел было что-то сказать, но Берт остановил его движением руки. — Я примерно представляю этот разговор, и сразу хочу сказать — мне не надо никаких сглаживаний твоей вины, ни в каком проявлении. Ты когда-то уже сделал свой выбор и не стоит теперь его менять. — Он сделал приличный глоток, и крепкий выдержанный виски обжег ему горло. — Я не скажу, что мне совсем неприятно общаться с тобой, но ты должен понять, что я не брошусь сразу к тебе на шею со слезами умиления на лице. Ты несколько опоздал в выстраивании отцовско-сыновних отношений, но еще можно попытаться наладить приятельские. — Он приветственно приподнял тумблер с виски.
— Я буду только рад, — кивнул ему Роберто, — и я тебя понимаю. И одобряю, если тебе важно мое мнение.
— Знаешь, это покажется странным, но я пришел к тебе за советом, — выдавил из себя Бертран, пряча глаза. Он осмотрел кабинет отца, пробежал глазами по книжным полкам, высоким окнам, большому камину и, наконец, взглянул на Роберто. Качнув головой, он проговорил: — Это бред, но мне действительно не у кого спросить совета.
— Я слушаю тебя, не стесняйся, — подбодрил парня Кортезе. Он поудобнее усаживался в кресле, собираясь выслушать сына, когда услышал:
— Ты же хорошо разбираешься в женщинах?
От неожиданности он подскочил в кресле и уставился на сына непонимающим взглядом.
— Ну, ты же в курсе того, что у нас с Аланой?.. — Бертран посмотрел виски на свет, наблюдая за переливами в кубиках льда. — Так вот. Сегодня ко мне пришла Хелен и озадачила меня заявлением, что для Аланы я — очередная прихоть, что она меня не любит и никогда полюбить не сможет. — Он замолчал, нервно сглотнув. Потом, закрыв рукой глаза, продолжил. — Ты знаешь Алану с детства, скажи, Хелен может быть права? — Опустив руку и сделав еще пару приличных глотков, он поставил стакан на столик и посмотрел прямо в глаза отца. Тот смотрел на сына и испытывал такую боль, понимая, что происходит сейчас в душе парня. И еще большую боль он испытал от того, что не мог сейчас встать и обнять этого независимого мужчину, бросившего вызов их высшему обществу и оказавшемуся сейчас в нелегкой ситуации. Он не хотел начинать новый виток их отношений с обмана, поэтому, вздохнув, сказал:
— Ты прав, я давно знаю Алану. И она действительно крайне избалована. Не только родителями, но и Шелдоном, позволявшим крутить им, как ей захочется. — Роберто пожал плечами и задумчиво посмотрел в окно. — Может Хелен и права, но, знаешь, Алана никогда не вставала на защиту Шелдона так, как она это сделала вчера, защищая тебя. Если она тебя и не любит, то она уже на пути к этой любви. И если у тебя настоящие чувства к ней, то ты поможешь ей на этом пути, сынок. — Он нежно посмотрел на сына. — Только не дави, но и не пускай на самотек. Надо, чтобы она поняла, что любит тебя. А вот как это сделать, я тебе уже не подскажу. Ты должен понять это сам.