— Спокойной ночи, — пожимая плечами, сказал парень, и они скрылись за дверью.
В машине Алана перевела дух и уставилась на парня удивленными глазами.
— Блин! Это я только что сказала маме, что она может меня не ждать? — Она сильно зажмурилась и потрясла головой. — С ума сойти!
— А ты у меня боец! — тепло улыбнулся он, проведя по ее щеке костяшками пальцев. Она тут же потянулась за его рукой, но он вдруг отстранился и завел машину.
— Куда мы едем? — спросила девушка. Ей было странно, что он не обнял и не поцеловал ее. Развернувшись, она наблюдала за его бесстрастным лицом, его глазами, внимательно следившими за дорогой.
— Это сюрприз, — он чуть зыркнул глазами в ее сторону и снова уставился на дорогу.
— Люблю сюрпризы, — довольно улыбнулась Алана. Она смотрела в окно, пытаясь понять, в какую часть города они направляются. Когда машина свернула с главной улицы и проехала еще несколько десятков метров, она узнала стоящий дом бабушки Шелдона, который, будучи ребенком, часто посещала.
— Это же… — начала она, но Бертран перебил ее.
— Да, это то, что ты подумала. Рикардо пригласил пожить на время, и я не стал ему отказывать. — Бертран нажал на брелок, и дверь гаража открылась, пропуская машину внутрь. Въехав в гараж, он опустил дверь, и их окружил таинственный полумрак. Молодой мужчина посмотрел в глаза Аланы и спросил:
— Ты хорошо знаешь этот дом?
— Хорошо? Да я найду здесь все с закрытыми глазами! — воскликнула она, выходя из машины. Он нехорошо усмехнулся и ответил:
— Проверим? — В его руках оказалась черная шелковая лента, и он вопросительно поднял одну бровь. Девушка перевела взгляд с него на ленту, и взволнованно лизнула нижнюю губу. — Я уже не раз говорил тебе, чтобы ты так не делала. Нехорошая девочка! — Он медленно вышел из машины, его глаза потемнели от страсти, а голос стал чуть хриплым. — А ну-ка, поворачивайся, — и он приложил ленту к глазам Аланы. Она чуть обернулась, чтобы ему было удобнее затянуть узел у нее на затылке, и ее окружила сплошная тьма. Вдруг у самого ее уха раздался горячий шепот Бертрана.
— Посмотрим, так ли ты хорошо знаешь этот дом, да и себя саму.
Он, слегка касаясь губами ее кожи, провел дорожку вдоль ее шеи, вызвав у девушки легкий трепет. Потом он освободил ее от куртки и провел ладонью по спине. Алана развела руки, пытаясь поймать парня, но он бесшумно отступил в сторону и наблюдал за ее действиями. Девушка замерла, будто к чему-то прислушиваясь, потом решительно зашагала к двери, ведущей в дом. Нащупав ручку двери, она попала в холл, где постояв ещё чуть-чуть, вспомнила нахождение гостиной, кухни и лестницы, ведущей в спальни. Осторожно, чтобы не наткнуться на какую-нибудь вещь, она продвигалась к лестнице, ощущения были обострены до предела. Бертран неотступно следовал за ней, страхуя от непредвиденных столкновений с попадавшимися на дороге препятствиями. Алана достаточно уверенно добралась до второго этажа и здесь остановилась, не зная, куда ей идти дальше.
— Хочешь угадать, какая комната моя? — снова раздался шепот Бертрана, и она непроизвольно вздрогнула от неожиданности. Сняв куртку, он взял ее за руку и повел к выбранной им просторной комнате с балконом, мягким пушистым ковром на полу и огромной деревянной кроватью. Здесь он снова отпустил ее, и Алана хотела было снять повязку, но Бертран мягко остановил ее, перехватив руку и начав целовать. Поцелуи были еле ощутимы, а ее временная слепота разжигала воображение и добавляла волнения. Она почувствовала, как тонкие пальцы Бертрана пробежали по ее спине, переместились вперед, расстегивая пуговицы на ее легком платье. Одно движение, и она стоит в одном белье, а он продолжает ласки, чуть дотрагиваясь пальцами до ее кожи, иногда опаляя ее горячим дыханием.
— Ты даже не представляешь, как прекрасна сейчас, — тихим голосом проговорил он, прикасаясь к ее груди сквозь тонкое кружево. Вдруг она ощутила, как его губы мягко выцеловывают дорожку у нее на спине, а пальцы выводят рисунки на животе. Она непроизвольно выгнулась, приходя в сильное возбуждение. Бертран прижал девушку к себе, и она почувствовала, что он тоже обнажен. Внезапно она взлетела над полом и мягко опустилась на холодные простыни. Мужчина склонился над ней и стал покрывать тело поцелуями, иногда прикусывая кожу, вызывая тихие стоны, слетавшие с ее губ.
— Ты моя, — шептал он, освобождая от белья и исследуя губами каждый уголок ее тела, — вся, без остатка. Каждый миллиметр твоей шелковой кожи, каждая клеточка твоего тела — моя. Я знаю твой запах, твой вкус, знаю, как меняется твой голос, когда ты возбуждаешься, как темнеет радужка твоих шоколадных глаз от охватившей тебя страсти. — Его губы и руки, казалось, были всюду. Алана металась и выгибалась под этими ласками, теряя рассудок.