— Бертран, — стонала она, — милый, пожалуйста… Я… — Она уже не могла терпеть эту сладкую пытку. Его ласки становились все горячее, и девушка уже теряла контроль над своими чувствами. — Я люблю тебя, — выкрикнула она, когда одним движением он слился с любимой в одно целое. Он сорвал с ее глаз повязку, замерев от восторга, всматриваясь в ее глаза.
— Что ты сказала, повтори…
— Я люблю тебя, люблю, люблю, — выкрикивала она, выгибаясь навстречу ему, и он отдался наконец своим желаниям и чувствам, улетая вслед за Аланой в мир наслаждений.
***
Открыв глаза после непродолжительного сна, Алана увидела, что в кровати она одна. Она сладко потянулась, разминая расслабленные мышцы. Опустив ноги с кровати, она утонула пальцами в мягком пушистом ковре. Она вспомнила, как еще недавно эти прикосновения, и не только эти, будоражили ее воображение. Боже, как ей было хорошо! Какой искусный любовник ее Бертран… Она огляделась: в комнате не было совсем темно, откуда-то из углов шел мягкий приглушенный свет, и она пожалела, что из-за повязки не видела, как выглядел при этом освящении Бертран, склонившийся над ней. «Ну, ничего, — улыбнулась она, подходя к шкафу и выбирая одну из темных рубашек Бертрана, — еще увижу и не раз». Она открыла дверь и прислушалась. Где-то играла тихая музыка. Она спустилась вниз и прошла в гостиную, откуда лились спокойные звуки инструменталки. На кушетке в стиле барокко у незажженного камина с бокалом виски сидел Бертран и о чем-то сосредоточенно думал. Он был так занят своими мыслями, что не заметил подошедшей к нему девушки, пока она мягко не погладила его взлохмаченные волосы. Он улыбнулся, поставив стакан на рядом стоявший стол, и усадил ее себе на колени.
— Пьешь в одиночестве? — она погладила его лицо нежными пальцами, обведя линию бровей, скул и изогнутых в полуулыбке губ. Девушка не переставала восхищаться его невозможной красотой. Неужели такие совершенные люди просто рождаются на свет и их не выращивают где-то в лабораториях, чтобы производить потом эксперименты над обычными людьми, на предмет их воздействия на окружающих? Она коснулась его губ своими и почувствовала привкус виски. Этот вкус, смешивающийся с ароматом терпкой туалетной воды и запахом кожи мужчины, пьянил Алану. Она рвано вздохнула, и Бертран вопросительно посмотрел на нее.
— Твой запах… Я просто улетаю от твоего запаха. — Она уткнулась носом в его грудь и втянула носом аромат его тела. — Мне кажется, что я завожусь, едва уловив его. — Алана неспеша стала целовать его кожу, едва касаясь губами и перебирая пальцами мускулы на его груди и руках. Он не мешал ей, лишь слегка поглаживая ее волосы. Девушка приподнялась и уселась поудобнее, обхватив своими бедрами его. Жесткая ткань джинс терла нежную кожу Аланы, возбуждая еще сильнее. Она продолжала исследовать его тело губами, чувствуя, как он начинает дышать глубже, как его пальцы, поглаживающие ее спину и бедра, пробираясь под рубашку, начинают дрожать. Она припала к его губам и услышала, как он застонал ей в рот. Снова оторвавшись от его губ, она стала смелее целовать его тело, опускаясь все ниже, дойдя до пупка, провела по нему языком, сбив его дыхание. Она обняла руками его бедра и выцеловывала кожу по краю ремня джинс, когда он вцепился руками в края кушетки, подаваясь вперед и стоная уже в голос. Словно под действием какого-то наркотика, Алана расстегнула джинсы и, чуть приспустив их, стала опускаться поцелуями еще ниже. Вдруг Бертран резко остановил ее, приподнимая ей голову. Он дышал через раз, а его глаза почернели от возбуждения.
— Что это ты вытворяешь, Алана, — прохрипел он, вглядываясь в ее лицо.
— Я хочу тебя, всего тебя, — прошептала Алана, облизывая губы, и без того блестевшие от слюны. Он отрицательно покачал головой, не сводя глаз с ее влажных губ. — Я хочу попробовать.… Пожалуйста… Научи меня, — она пьяно смотрела на него снизу вверх и, не разрывая зрительного контакта, снова поцеловала его в самом низу дорожки волос, спускающихся от пупка. Он был так красив в своем возбуждении, что она сама почувствовала жар внизу живота, наблюдая как он покусывал свои губы, как сильно вздымалась его широкая грудь, как закатывались его бездонные глаза.
— Алана, боже, что ты со мной делаешь! — хрипло выдохнул он, наблюдая из-за полуопущенных ресниц за Аланой без тени стыда целовавшую его член. — Следуй за инстинктами, — прошептал он, откидывая назад голову и отдаваясь во власть мягких девичьих губ и нежных пальцев. Его стоны стали еще громче и, наконец, он резко поднялся, схватив девушку, усадил ее себе на колени, а она, крепко обхватив его бедра своими и откинувшись назад, ища руками опору, отдавалась самозабвенно и без остатка. Их громкие вскрики разрывали тишину дома, никогда не видевшего такого выматывающего и бесстыдного секса. Алана стонала и просила еще, выдыхая его имя, он лепетал всякую чушь, но им было мало и, подняв Алану, Бертран опустил ее на пол, покрывая безумными горячими поцелуями, раздвинув ноги, вошел в ее влагу, потеряв всякий контроль, вбивая ее в ковер, лишая дыхания. Наконец, реальность рассыпалась на тысячи тысяч осколков, и их накрыла дикая слабость, не позволившая даже встать с ковра, где оба они заснули, сплетясь разнеженными телами.