Девушка героически пыталась приготовить курицу. С одной стороны за ее действиями наблюдал спокойный, изредка вздрагивающий Рик, с другой — тихо матерящийся и каждую минуту пытающийся вырвать нож из ее рук Крис. В кухне стоял стойкий аромат рассыпавшихся специй, смешанный с запахом овощей и терпкого чая, который для собственного успокоения заварил Рик. Бертран появился на кухне как раз в тот момент, когда не выдержавший Крис язвительно заявил:
— Оставь в покое духовку! От того, что ты открываешь ее каждые пять минут, блюдо быстрее не приготовится! — Увидев Берта, он оторвал свой зад от барного стула и облегченно сказал. — Наконец-то! Смотри за своей девушкой сам, а не то она или нас отравит, или сожжет к х… Короче, оставит нас без крыши над головой. — И, усмехаясь, вышел из кухни.
Алана смотрела на Бертрана, с трудом сдерживая слезы. Заглянув в опечаленные глаза любимой, он распахнул руки, и она прильнула к нему, уткнувшись носом в сильную грудь. Парень ласково обнял ее и вопросительно посмотрел на друга.
— Да нормально все, — махнул рукой тот. — Крис как всегда преувеличивает. Ну, перепутала она соль с содой, перец вместо черного душистый взяла, а вместо оливкого масла попыталась бальзамическим уксусом курицу полить, ну, не страшно же! Все живы… пока.
Под конец этой тирады, в районе Бертрановой груди послышались тихие всхлипы.
— Я… хотела… а они… вот…
Бертран, кусая губы, чтобы не рассмеяться, погладил ее по спине, потом чуть отстранил от себя и предложил:
— Давай попробуем вместе?
Девушка вытерла слезы и грустно кивнула.
— Что опять не так? — спросил он, снимая куртку и подходя к плите.
— Я хочу сама. Если ты всегда будешь за меня все переделывать, то я никогда не научусь.
Рик встал из-за стола и со словами: «Ну, расчлененка — это уже без меня», свалил в комнату. Бертран вздохнул и поинтересовался:
— Что ты с этим, — он показал на духовку, — уже сделала?
— Помыла, опалила, — парень представил себе, какой мат в исполнении Криса стоял тут в этот момент, — опять помыла, начала резать, потом передумала, посолила, поперчила, насыпала еще специй…
— Каких? — вкрадчиво спросил Берт.
— Каких-то, — неуверенно ответила девушка, — я еще не совсем в них разбираюсь.
— Алана, — он покачал головой, — ты же помнишь первое правило? Не уверен — не добавляй!
— Тогда я вообще ничего не сделаю, — пробурчала она. — Я ни в чем не уверена…
Бертран закатил глаза, махнул рукой и, взяв рукавицы, кинул их Алане.
— Доставай!
— Но Крис сказал…
— А я сказал — доставай…
Алана молча надела рукавицы, открыла духовку и достала противень. Блюдо имело довольно жалкий вид: ножки и края крылышек уже начали чуть пригорать, сверху было что-то насыпано, везде шли странные надрезы, словно на ней пробовал скальпель молодой хирург. Ироничная улыбка тронула губы молодого мужчины. Девушка смотрела на его лицо, пытаясь угадать, насколько все плохо. Хмыкнув, он перевел взгляд с бедной птицы на Алану, минуту о чем-то подумал и решительно сказал:
— Выкладывай на доску и режь на части. Кожу снимай. Краешки крылышек и ножек выкидывай. Какие там у тебя овощи?
— Помидоры и морковь…
— Отлично! Нужен еще лук и чеснок. Алана! Не стой памятником! Делай, что говорю, ты же хотела все исправить сама.
Алана сорвалась с места и заметалась по кухне. Схватив нож, она пролетела в опасной близости от Бертрана, так что тот еле успел увернуться. Она так торопилась, что пару раз чуть не отрезала свои пальцы.
— Э нет, так не пойдет! — Он подошел к ней сзади и, обняв, взял ее руки своими. — Будем делать все вместе и не спеша… — Берт стал резать курицу, держа ее руки. Когда с этим было покончено, он тихо проговорил ей в затылок, так, что у Аланы подкосились ноги. — Теперь овощи… — Нарезав томаты, морковь и лук, он опустил одну руку вниз, нежно проведя ею по бедру девушки, и достал из выдвижного ящика пакет. — Доставай рукав и клади все в него, — продолжал он тихо, все еще обнимая сзади, только его руки переместились на ее талию. Подождав, пока девушка трясущимися руками закончит укладывать ингредиенты в рукав, он завязал его концы и поставил противень с курицей в духовку и установил время. — А теперь — подождем… — почти шепотом проговорил он, опираясь на стол руками с двух сторон от тела девушки. Наклонившись к ее виску, он прошептал:
— Ты пахнешь специями. Так бы и съел тебя сейчас. — Алана возбужденно сглотнула, а он, отстранившись, заглянул в ее глаза. — Я очень голоден. А ты?..
— И я, — прошептала Алана, понимая, о каком голоде говорит ее парень. И тут между ними словно пробежала искра. Он схватил ее в охапку и стал неистово целовать. Одна его рука обхватила ее попку, а второй он схватил ее волосы и тянул их вниз, оголяя шею, а она зарылась руками в его непокорных волосах и теряла здравый смысл. Губы Бертрана переместились ниже, и он покусывал и зализывал ложбинку между шеей и ключицей.