— Какая ты вкусная, моя девочка! — шептал он, прочерчивая дорожку из поцелуев к ее груди и прихватывая сосок через ткань лифчика. — Хочу тебя, всю и сейчас…
Мир вокруг перестал существовать, и вот уже полетели ненужные предметы, очищая место для льнущих друг к другу тел. Одним движением смахнув все со стола, Бертран опустил на него тающую в его руках девушку.
— Бертран, — простонала она, — может кто-то войти…
— Только пусть попробуют, — прорычал он, сдирая с нее джинсы вместе с трусиками и пуская в дело свой жалящий язычок. Тихие стоны срывались с ее губ, а пальцы искали опоры, хватаясь за край стола. Послышался звук раздираемой фольги… — Никто не смеет помешать мне быть с моей горячей девочкой, где я хочу и когда хочу… — Нависнув над ней, он стал медленно заполнять ее, не разрывая зрительного контакта. Алана смотрела на этого сексуального возбужденного мужчину, облизывавшего нижнюю губу. Он был невероятно красив в своем желании, его глаза, сверкающие своей синевой, внимательно смотрели на нее, замечая реакцию девушки. Эта картина заводила ещё сильнее, и она почувствовала, что уже скользит по краю. Прикрыв в истоме глаза, она услышала:
— Нет, Алана, смотри на меня, я хочу увидеть… — И она зацепилась за синеву его глаз, до последнего вглядываясь в радужку, все больше и больше темнеющую, пока не услышала сорвавшийся с его губ стон:
— Боже, детка, как ты прекрасна! Я больше не в силах терпеть. Давай, вместе со мной…
Их накрыл сильнейший оргазм, и Бертран прикрыл рукой губы Аланы, сдерживая ее вырвавшийся крик. Он, наконец, отпустил глаза девушки, уткнувшись лбом в ее лоб.
— Как я люблю тебя! — тяжело дыша, проговорил он, закрепляя свои слова поцелуем.
— Берт, слезь с меня, ты тяжелый, — еле выговорила девушка. Он легко приподнял девушку и поставил на пол. Звонок плиты оповестил о конце готовки. Пока она пыталась привести себя в порядок, Бертран натянул свои джинсы, вытащил противень, надрезал пакет и вновь поместил его в духовку.
— А это, чтобы подрумянилось. — улыбнулся он, застегивая ширинку. — Не мучайся, надень мою футболку, она тебе почти по колено, бери вещи и пойдем в комнату.
— Но, Бертран, если меня кто-то увидит, поймет, чем мы тут занимались…
— Алана, они и так знают, чем мы тут занимались, — хитро улыбнулся он. — Наши стоны и крики были слышны даже на улице. Идем, ребята сами накроют на стол.
Выйдя из кухни, девушка бегом бросилась вверх по лестнице, а Бертран заглянул в гостиную, где уткнувшись в телевизор, орущий на грани возможного, сидел Стив.
— Ужин готов, выключи духовку и можно накрывать на стол, только не на кухне, — сказал Бертран, не скрывая озорных искорок в смеющихся глазах. — Там потребуется небольшая уборка…
Стив молча кивнул, а Берт, в несколько шагов преодолев лестницу, догнал Алану на пороге комнаты.
— Кажется, ты только что обозвала меня тяжелым? Я хочу доказать тебе, что это неправда и ты с легкостью выдержишь мой вес еще не один раз.
— Ой, — пискнула она, — ты просто секс-машина.
— Я просто тебя очень сильно люблю, и не хочу оставлять. — Он нежно заправил прядь ее волос за ухо. — Но мне придется, ненадолго. Надо уехать по делам. — Она подняла на него обеспокоенный взгляд. — Ничего страшного, просто дела семьи. Если все получится, то ты обязательно узнаешь. Но тебе надо будет вернуться на это время домой, ты же понимаешь?
Она кивнула и погладила рукой его щеку. Он, словно кот, ластился к ее руке, потом, повернувшись, поцеловал в ладонь. Внизу живота у Аланы потяжелело и скрутилось в тугой узел. Бертран уткнулся носом в ее волосы и сильно прижал к себе.
— Скажи, чего ты хочешь? — Алана молчала, пытаясь выровнять дыхание. От нахлынувшего вновь желания у нее бежали мурашки по всему телу, а места, где касались его руки, казалось, горели огнем. — Пожалуйста, Алана, скажи мне, — взмолился он, вглядываясь в ее глаза.
— Тебя, я хочу тебя… — прошептала она, утонув в глубине его глаз.
— Что конкретно ты хочешь, чтобы я сделал?
— Поцелуй меня вот тут, — она показала на живот, обводя пупок.
— Моя девочка, — прохрипел он, поднимая ее над полом и опуская на кровать. Он склонился над ней, приподнимая футболку и оголяя живот. — Вот так? — спросил он, легко касаясь губами нежной кожи на талии. Тишину комнаты нарушил тихий стон девушки. — Или так? — Он запустил кончик языка во впадинку ее пупка.