Он в задумчивости крутил в руках телефон. Пальцы сами набрали номер отца:
— Слушай, это совсем уже хамство с моей стороны, но нет ли в твоем большом списке собственности какого-нибудь загородного домика или небольшой отдельной квартиры? Есть? Отлично! Просто очень хочется уединения на денек-другой. Это возможно? Прямо сейчас? Не знаю, как я буду за все это с тобой расплачиваться… Скоро приеду. — Он нажал отбой и вернулся в гостиную, где все еще сидела Алана. — Солнце! Как ты смотришь на то, чтобы исчезнуть из этого дурдома на какое-то время?
Она подняла на него свои шоколадные глаза и обворожительно улыбнулась.
Глава 19.
Маленькая квартирка напоминала поле боя. Сброшенная обувь и сломанная полка в прихожей, разбросанная одежда, а кое-где и обрывки этой самой одежды, перевернутый столик и разбросанные фрукты…
— Бертран! Бертран, ах, — снова послышался треск рвущейся ткани. — Это был мой любимый лиф…
— Замолчи, Алана…
Он впечатал девушку в стену и неистово целовал. Целовал до боли, кусая губы, оставляя отметины на шее и плечах, срастался своим телом с ее изгибами, лишал способности думать, дышать. Только страсть, всепоглощающая и дикая, и вот внизу живота Аланы уже скрутился тугой пульсирующий узел. Горячо! Какой же он горячий и нетерпеливый. Одержимый? Да, он был одержим ей. Только бы овладеть ей сейчас, в это самое мгновение. Она водила руками по его спине, впиваясь ногтями в лопатки, и он шипел сквозь зубы и накидывался на ее губы c поцелуем, и снова спускался к ее груди, всасывая кожу и заставляя ее стонать от ноющей боли внизу живота.
— Берт, кровать… Пожалуйста!..
Он оторвался от нее и посмотрел абсолютно пьяным взглядом в ее темную радужку. Подняв ее над полом, он в два шага оказался в кровати и придавил ее жаркое тело к прохладным простыням. Лишая девушку возможности двигаться, он крепко захватил ее руки над головой, а другой рукой продолжал сжимать и гладить ее тело, выгибающееся навстречу этим ласкам. Желание захлестнуло Алану, стоны и мольбы слетали с губ.
— Бертран, я не могу больше, пусти…
Он отпустил ее, чтобы ухватить за бедра и придвинуть вплотную к себе, сливаясь в одно. Они двигались в крышесносящем темпе, выдыхая и выстанывая имена друг друга. Они висели на грани, и хотелось только, чтобы это ощущение длилось вечно, но движения становились резче и сильнее, их трясло, и дыхания не хватало…
— Я… О, боже, да… — Алана не выдержала первой, а следом за ней, грязно ругаясь и грубо вталкиваясь в нее, пришел к финишу Бертран.
— Боже, как же хорошо, что не надо прятаться и бояться, что кто-то услышит или, не дай бог, зайдет без стука, — Алана лежала, прижавшись щекой к обнаженной груди Бертрана.
— Полностью с тобой согласен, — улыбнулся он, перебирая ее волосы между пальцами. — Никогда не думал, что скажу такое, но я так этому рад и мне совсем не стыдно. Я просто мечтал остаться с тобой наедине, чтобы никто не мешал и не отвлекал, — он приподнял ее лицо за подбородок и посмотрел в ее глаза. — Я так скучал по тебе настоящей.
Девушка улыбнулась, приподнялась над ним и поцеловала нежно, смакуя вкус поцелуя, исследуя его губы.
— Люблю тебя, — прошептал он ей в губы. — Я никого так не любил, как тебя.
— А я тебя, — Алана, не отрываясь, вглядывалась в его черты. — Я, кажется, вечно могу смотреть на тебя. Ты просто до неприличия красив! Иногда мне кажется, что ты просто нереален, поэтому хочу дотронуться до тебя, чтобы удостовериться, что ты есть на самом деле.