КОЧУБЕЙ. Меня довезли до Патриарших. До отцовского дома. Я зашел в подъезд. Там еще консьержка, которая знает меня со студенчества. Нет, не со студенчества – это я путаю. Со времен института. Марксистско-ленинской лаборатории. Агриппина Ивановна. Но подниматься не стал. Выскочил через черный ход. Заднюю дверь. Там есть такая задняя дверь, и Агриппина открывает ее, когда я прошу. Поймал такси и поехал на Курский вокзал. Где мы на самом деле договорились с Женевьев.
МАРИЯ. Таксист не узнал тебя?
КОЧУБЕЙ. В том-то и дело, что нет. Всю дорогу был молчалив и доброжелателен.
Пауза.
Признаться, мне немного хотелось бы, чтоб он меня узнал. Может, он узнал, но виду не подал. Как ты думаешь, Марфуша?
МАРИЯ. Вряд ли узнал. Больше интересно, почему ты перестал бояться ходить без охраны. Тебе надоело жить?
КОЧУБЕЙ. Точно. Надоело. Как ты догадалась?
МАРИЯ. Твой черный юмор не всегда к месту, Игоряша. Тебе категорически нельзя выходить одному, и ты это знаешь. И если ты даже не думаешь о своих друзьях, о семье, о трех дочерях, о старике отце, обо мне, потому что ты эгоцентрист чертов, подумай хотя бы о своей охране. Ведь тебе дадут кувалдой по голове, а им отвечать!
КОЧУБЕЙ. Разве кувалды еще существуют?
МАРИЯ. Я не знаю. Ты тренировался перед поездкой на Валаам?
КОЧУБЕЙ. Почему я должен был тренироваться?
МАРИЯ. Вряд ли ты доберешься до Валаама живым.
КОЧУБЕЙ. Что ты имеешь в виду?
МАРИЯ. Русский народ – как говорит Гоц, богоносец – замочит тебя по дороге. Распознает твое лицо и замочит. Не все же такие тупые, как этот таксист из Патриарших на Курский вокзал.
КОЧУБЕЙ. Ты слишком жестко сейчас говоришь, любимая. Напрасно.
МАРИЯ. В самый раз.
КОЧУБЕЙ. Профессор, Евгений Волкович, прислал мне результаты социологического исследования. Свежего совсем, конец ноября. 33 % россиян относятся ко мне вовсе не плохо.
МАРИЯ. 67 % вполне достаточно.
КОЧУБЕЙ. Но откуда 67 % возьмутся по дороге на Валаам?
МАРИЯ. Самолеты на Валаам ведь не летают? Там нет аэропорта, как я посмотрела в Интернете. Значит, ты должен ехать на поезде. На обычном поезде до Петрозаводска. Салон-вагон туда прицепить невозможно. Значит, ты поедешь со своим священником в плацкартном вагоне. Ты давно ездил в плацкартном вагоне?
КОЧУБЕЙ. Я возьму два билета СВ. Для себя и отца Гавриила. С интеллигентным проводником. Ничего не случится.
МАРИЯ. Потом вы едете на «Жигулях» 91-го года выпуска до лодочной станции. Там вас встречает монах. Вы садитесь на лодку, которая давно должна была утонуть от старости. Но не утонула, потому что монахи очень легкие. Ты весишь как два монаха, Игорь, а то и три. Эта поездка на лодке может стать для нее последней.
КОЧУБЕЙ. А для меня?
МАРИЯ. Я никогда не видела, как ты плаваешь в ледяной воде.
КОЧУБЕЙ. А как же отец Гавриил?
МАРИЯ. Ты думаешь, он вынесет твое тело на себе? Или закроет тебя, когда народ схватится за кувалду?
КОЧУБЕЙ. Целый народ – всего за одну кувалду?
МАРИЯ. По случаю прибытия в их провинцию премьер-министра Кочубея найдут много кувалд. Все, какие остались от советской власти. Я тебе обещаю.
КОЧУБЕЙ. Это ты все вычитала в Интернете?
МАРИЯ. Да, в Интернете. А еще там вычитала, что в монастыре Святого Духа, куда вы, судя по всему, направляетесь, нет удобств. То есть они есть, но на улице. В монастырском дворе. Тебе придется по ночам бегать до вэтру. А по ночам будет минус двадцать. Или минус двадцать пять. Как получится. И жить ты будешь вдвоем с монахом каким-нибудь…
КОЧУБЕЙ. Мне обещали отдельную келью.
МАРИЯ. А монах может оказаться геем. Геем, Игорь. Среди монахов таких много. Они потому и идут в монахи, чтобы скрыть главное. И ночью он начнет к тебе приставать. А геи, особенно активные, очень даже обожают пастозных экономистов чуть за пятьдесят.
КОЧУБЕЙ. Неужели гей-монах может на меня польститься? Мне ведь уже не чуть, а прилично за пятьдесят.
МАРИЯ. В общем, если интеллигентный проводник выльет тебе кипяток прямо на колени, не удивляйся. И не обижайся. Это будет твой выбор.
КОЧУБЕЙ. Но в Интернете об этом не написано.
МАРИЯ. Там все написано. Больше, чем ты думаешь. Например, там написано, что на Валааме не работает мобильная связь. У тебя там телефон ловить не будет. И что с тобой, и где ты, – никому не известно. Если засосет под ложечкой или случится, не дай Бог, почечная колика, кто тебя будет спасать? Чертовы монахи?
КОЧУБЕЙ. Но это же прекрасно, что не ловит мобильный. Боренька с Гоцем не смогут меня прослушивать. Кстати, ты давно видела Гоца?
МАРИЯ. Недавно. Я его видела совсем недавно.
Несколько нервно.