Выбрать главу

Ряд примеров продуманного созидания родовых некрополей в периоды позднего Средневековья и раннего Нового времени был изучен в некоторых междисциплинарных работах, где за основу была взята искусствоведческая трактовка вопроса[4]. В русле исторической науки проблематику заказа и строительства церквей во второй половине XX в. разрабатывали главным образом немецкие ученые, принадлежащие к направлению так называемой культурной истории. В рамках этого направления во второй половине XX в. сформировалась специфическая область исследований, где в качестве предмета изучения была выделена культура memoria – запечатленная во множестве форм практика сохранения памяти о мертвых[5]. Культура memoria нашла свое отражение прежде всего в литургической традиции поминовения усопших; другой важной формой манифестации этой культуры было основание чего-либо (чаще всего монастыря или церкви) во спасение души. Кроме этого, сам юридический феномен основания церкви (а также монастыря, школы или больницы) получил в работах немецких исследователей более сложную и развернутую трактовку, где уделялось внимание его религиозному, культурному, социальному осмыслению, а также создаваемому основателем архитектурному произведению[6]. Настоящая работа следует основным параметрам такого многоаспектного разговора о феномене заказа; вместе с тем она имеет некоторые только ей присущие особенности.

Во всех упомянутых исследованиях, как правило, речь идет об уже существующем феномене, который в полном смысле сложился только в XIII в. Тогда в каноническом праве получил окончательное оформление раздел jus patronatus, а на практике закрепились формы взаимоотношений влиятельных и состоятельных мирян с церковью, которая в ответ на учреждаемые ими новые церкви и богоугодные заведения брала на себя задачу сохранения семейной памяти в форме литургического поминовения и заботы о родовых усыпальницах. Совершенно особый интерес, однако, представляет период XI–XII вв., когда традиция едва начинает складываться и о ней имеет смысл говорить еще не как об оформившемся социальном явлении, но как о тенденции, которая более или менее явно вырисовывается на фоне многочисленных случаев церковного строительства, инициируемого как мирянами, так и прелатами. Такой разговор сложнее выстроить из-за самой зыбкости ситуации, пока еще не обретшей постоянной формы; он во многом вынужден ограничиваться предположениями и общими умозаключениями; однако он возможен и даже необходим для полноценного осмысления феномена заказа и строительства церквей в его развитии.

Другой особенностью настоящего исследования является то, что здания церквей в нем предстают не только как результат деятельности заказчика, но и как ключевой источник, несущий информацию о той многоаспектной ситуации, в которой они создавались. Изучение произведений искусства как исторических источников стало в последние десятилетия одним из ведущих направлений в обновлении историографии, и средневековое искусство осмысливается в этом ключе, пожалуй, наиболее активно[7]. В диалоге двух дисциплин – истории и искусствознания – выработаны основные принципы и приемы исследования, позволяющие так или иначе раскрывать сложную семантику средневековых изображений и выявлять аспекты, значимые для понимания социальной и культурной ситуации, вызвавшей их появление. Раскрытие этого смысла может дополнить и усложнить наше знание о Средних веках, сформированное на базе письменных источников, а порой и заполнить существующие в нем лакуны.

Наконец, следует упомянуть о том, что церкви, к которым относятся рассматриваемые случаи Меля и Ольнэ, – небольшие подчиненные храмы, об истории которых, как правило, известно очень мало. Между тем именно вокруг таких храмов строилась жизнь провинциальных общин и феодальной знати средней руки, составлявших основную массу средневекового общества.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XI по третью четверть XII в. В эти сроки были осуществлены строительные работы в двух интересующих нас церквах; в этот же период по большей части укладываются перестройки подобных им церквей региона.

Географически исследование сосредоточено на южных регионах графства Пуату, затрагивая отчасти Сентонж – именно в отношении этой территории имеет смысл говорить о существовании традиции в ее целостности, когда конструктивные и иконографические особенности памятников отвечали мемориальной функции церкви, в определенном ключе осмысленной их заказчиками.

вернуться

4

Kent D.V. Cosimo dei Medici and the Florentine Renaissance: the patron's oeuvre. Yale University Press, 2000; Burke J. Changing Patrons: Social Identity and the Visual Arts in Renaissance Florence. Pennsylvania State University Press, 2004.

вернуться

5

Исчерпывающий обзор этой исследовательской традиции представлен в статье: Арнаутова Ю.Е. От memoria к «истории памяти» // Одиссей. Человек в истории. М., 2003. С. 170–198.

вернуться

6

Borgolte M. Stiftungen des Mittelalters im Spannungsfeld von Herrschaft und Genossenschaft // Memoria in der Gesellschaft des Mittelalters / Hg. v. D. Geuenich, O.G. Oexle. S. 267–285; Idem. Die Stiftungen des Mittelalters in rechts– und sozialhistorischer Sicht // Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rechtsgeschichte. № 105. 1988. S. 71–94; Idem. Petrusnachfolge und Kaiserimitation. Die Grablegen der Päpste, ihre Genese und Traditionsbildung. Göttingen, 1989; Idem. «Totale Geschichte» des Mittelalters? Das Beispiel der Stiftungen. Berlin, 1993.

вернуться

7

См. некоторые ключевые работы по этой проблематике и разработке методики исторического анализа изображений: Baschet J. Inventivité et sérialité des images médiévales. Pour une approche iconographique élargie // Annales. HSS. P., 1996. T. 51. № 1. P. 93–133 (рус. пер.: Баше Ж. Средневековые изображения и социальная история: новые возможности иконографии // Одиссей. Человек в истории. 2005. М., 2005. С. 152–190); Baschet J., Bonne J. – C., Schmitt J. – C. Pour une analyse des images médiévales // Annales E.H.S. 1991. Vol. 46. № 2; Die Methodik der Bildinterpretation. Les méthodes de l’interprétation des images / Éd. J. – C. Schmitt & A. Von Hülsen-Esch. Vol. 1–2. Göttingen, 2002; Garnier F. Le langage de l’image au Moyen âge. Т. 1, 2. P., 1982, 1990; Бельтинг Х. Образ и культ. М., 2002; Шмитт Ж. – К. Историк и изображения // Одиссей: человек в истории, 2002. М., 2002. С. 9–29; Гинзбург К. От Варбурга до Гомбриха. Заметки об одной методологической проблеме // Гинзбург К. Мифы – эмблемы – приметы. С. 51–106. Из русскоязычных публикаций отдельного упоминания заслуживает рубрика «Историк и изображения» в ежегоднике «Одиссей», где на протяжении последних двух десятилетий печатаются статьи отечественных и зарубежных исследователей, посвященные этой проблематике.