Читать онлайн "Крест и полумесяц" автора Полански Кэтрин - RuLit - Страница 1

 
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу





Кэтрин Полански

Крест и полумесяц

Услышь пророчество о том, Восставшем.

Родится вновь он волею судьбы.

Но жернова судьбы должны вращаться.

И людям суждено их двигать.

За полную луну до смерти солнца найдется дева, ее к вам

случай приведет, искать ее нельзя.

Запомните же семь ее примет.

Зеленые глаза, и волосы светлей песка, чужая речь,

речь Севера; отмечена крестом девица, в прозвании ее —

Мудрец, а Золото – ей имя; смерть матери ей жизнь дала.

Ждите. Время – лишь песок.

Древний манускрипт «Восставший»

Глава 1

Середина июня 1887 года

Шесть недель до полного солнечного затмения

Злата отложила вышивку и печально посмотрела в окно: третий день по-осеннему моросил мерзкий дождик, ничего не поделаешь – приходилось сидеть дома… Девушка вздохнула и оглядела незаконченную работу: пастушок с пастушкой, милые овечки… Какая тоска!..

А вот Анне, ее сводной сестре, хорошенькой, но недалекой, подобное времяпрепровождение явно по вкусу. В детстве Злата пыталась вовлечь Аннушку в свои игры, придумывала отчаянные приключения, встречи с разбойниками и пиратами, дуэли и интриги. Но, к сожалению, воображение у младшей сестры абсолютно отсутствовало, и в конце концов Злата смирилась. Аня же по-прежнему оставалась тихой и безучастной.

«Что-то папенька последнее время слишком много над бумагами сидит… Надо бы его проведать», – подумала Злата, отложила вышивку и отправилась в кабинет отца.

Дом Алимовых славился роскошью: хозяин утверждал, что при разумном распределении финансов можно не скупиться на комфорт. Известной семье многие завидовали, Злата слышала однажды, как перешептывались недоброжелатели, что, мол, Петр Алимов нажил состояние нечестным путем. Но она-то знала, что это не так, – ведь отец довольно часто беседовал со старшей дочерью о делах, о торговле, которую вел. «Достойно ли дворянина торговать?» – не смолкали пересуды. От подобных разговоров Петр Евгеньевич только добродушно отмахивался. Возможно, общественное мнение и предало бы его анафеме, но в свете Алимова многие искренне любили, несмотря на едкий юмор.

Злата прошла по длинному коридору, увешанному портретами предков в массивных золоченых рамах, и потянула на себя тяжелую дверь отцовского кабинета.

…Папенька, в элегантном бархатном шлафроке с кистями, сидел за большим дубовым письменным столом на «львиных лапах» и разбирал деловые бумаги. Петру Евгеньевичу недавно исполнилось пятьдесят, он уже начал лысеть, но это его вовсе не портило, он был даже красив: в свете дамы по-прежнему заглядывались на Алимова, а о его былых холостяцких подвигах ходили легенды, хоть и минуло с той поры более двадцати лет. Злата папеньку нежно любила, и он в ней души не чаял.

Оторвав взгляд от бумаг, Петр Евгеньевич тепло улыбнулся дочери:

– Заскучала, птичка?

– Заскучала, – призналась она, устраиваясь в кресле.

Злата была как две капли воды похожа на свою мать, которую Алимов очень любил и часто вспоминал, вызывая тем самым плохо скрытое недовольство нынешней госпожи Алимовой. Мать Златы умерла родами, и Петр Евгеньевич, погоревав год, вновь женился – на княжне Воропановой. Выросшая дочь никогда его не осуждала, хотя мачеха ее и недолюбливала.

В доме Злату любили гораздо больше, чем безответную Анечку, считали за молодую хозяйку, и это очень злило госпожу Алимову.

Отец потер подбородок и положил перо:

– Ко мне с визитом вчера заезжал Юрий Новаков-ский, помнишь его?

Злата наморщила лоб. Новаковский… Ах да! На последнем балу у Мавриных этот молодой человек приятной наружности оказывал ей всяческие знаки внимания. У него чудесные волосы… цвета осеннего поля! Но, к сожалению, он Злате совсем не нравился.

– Да, припоминаю, – ответила она после раздумий.

– … Он просил твоей руки.

– Надеюсь, ты ему отказал? – заволновалась Злата.

– Дочь, можно подумать, что тебя в жены просил старый уродливый отставной генерал! – покачал головой Петр Евгеньевич.

До Новаковского руки Златы просили дважды. Первого кандидата папенька сам завернул и лишь потом рассказал дочери, что некий купец из середнячков хотел на ней жениться. Во второй раз жениха отвергла Злата, хотя отец и хмурил брови. Конечно, младший сын дворян Лупандиных слыл эрудитом, но очень уж Злате неприятной казалась его прыщеватая физиономия.

– Это не Лупандин, – будто услышав мысли дочери, улыбаясь, сказал Петр Евгеньевич, – и уж тем более не какой-нибудь купчина. Новаковские – род хороший, да и парень – загляденье.

– Папенька, но ведь вы обещали, что я пойду замуж по любви, – вздохнула Злата. Было дело, выбила она из отца такое обещание, и он теперь ничего не мог поделать: слово свое Алимов держал крепко, за что его и уважали.

– Так чем тебе Юрий не нравится? – поинтересовался отец.

– Не нравится, – печально улыбнулась Злата. – Папа, он как вареный карась, честное слово! Смотрит рыбьими глазами, не моргнет, ни слова не скажет… Не могу я так!

– Доченька, но ты же его совсем не знаешь! – попенял Петр Евгеньевич.

– Ну и что? – фыркнула Злата.

Действительно, ну и что? По всем правилам, писаным и неписаным, Злате следовало соглашаться без промедления. Папенька дает за ней богатое приданое, и Новаковский не так чтоб уж очень плох, а некоторые даже скажут, что исключительно хорош. Вот пусть эти самые «некоторые» за него замуж и выходят! Злата полагала, что торопиться некуда: семнадцать лет всего, еще успеется!

– Может, приглядишься все-таки, а?

– Пригляжусь, – кивнула Злата, чтобы завершить неприятный разговор.

Отец снова взялся за перо, а дочь притихла в кресле, открыв книжку со стихами Давыдова. Они с папенькой часто так сидели: он работал, а она читала или мечтала потихоньку. Мечты были сумбурные: Злата и сама не знала, чего ей хочется от жизни. Ну встретить самого прекрасного мужчину на свете и выйти за него замуж – это само собой разумеется. Но потом? Все сказки заканчиваются на том, что принцесса выходит замуж. А дальше?.. Дети, пеленки и скучная жизнь? Злате и думать об этом не хотелось, она жаждала романтики… Но единственной доступной романтикой были разбойники с большой дороги, которых в последнее время осталось не так уж и много. Тем более не факт, что повезет, и разбойник окажется благороден и смел, как Дубровский, и возжаждет на Злате жениться. Девушка обожала чтение и часами просиживала в отцовской библиотеке, она вполне ясно представляла себе, что с молодой особой в разбойничьем стане может случиться много нехорошего. Дубровских на всех не хватит.

– Дочь, я вот что хотел тебе сказать… – неожиданно пробасил Петр Алимов, отрывая Злату от чтения, – скоро я уезжаю.

– Куда, папенька? – Злата не удивилась.

Отец иногда уезжал по делам в Петербург, а бывало, что и в Европу. Может быть, удастся уговорить его взять ее с собой в столицу? Перспектива остаться с мачехой и сестрицей Злату не радовала. Нет, Аннушку она любила, но Любовь Андреевна обязательно приложит все усилия, чтобы падчерица чувствовала себя лишней.

– Далеко, – вздохнул Алимов. – В Сирию.

– В Сирию?! – ошеломленно воскликнула Злата. – Но… но зачем?

– Мне посоветовали одну сирийскую компанию, торгующую великолепными тканями, специями и благовониями. Если мы сможем наладить торговлю с Дамаском, это пойдет нам на пользу. – Отец явно был увлечен этой идеей. – Отправлюсь на следующей неделе, сейчас же мне надо завершить дела – путешествие будет долгим.

– Но, папа! Там же можно погибнуть! Пустыня, змеи, дикие животные и бедуины всякие, я читала – грубый и опасный народ!

– Полагаю, что с этими угрозами я не столкнусь, доченька. Дамаск – столица Сирии – не бивуак в пустыне. А опасностей и в России хватает, а чему быть, того не миновать, – вспомнил Петр Евгеньевич одну из своих любимых поговорок.

«А как же я?» – хотела спросить Злата, но промолчала. Отцу и так забот хватает… Но, если папенька уедет на несколько месяцев, Любовь Андреевна падчерицу со свету сживет, и некому будет заступиться.

     

 

2011 - 2015

Яндекс
цитирования Рейтинг@Mail.ru